Вечный капитан

Сейчас им… – Берке задумался, припоминая, – …четырнадцатый пошел. Тоже пора замуж выдавать.

Я понял, что он это не просто так сказал, поэтому произнес:"

"– Для меня было бы честью породниться с тобой.

– И для меня, – сказал он. – Я пошлю гонца к Тагтагай, чтобы она прислала девочек сюда.

– Мои сыновья с нетерпением будем ждать, – заверил я.

Будем надеяться, что девочки окажутся не слишком страшными. Впрочем, для династических браков внешность и прочая ерунда не играют роли. А юношам все доступные женщины кажутся красивыми, а потом наложниц заведут.

Поскольку мы теперь были почти родственники, я осмелился спросить:

– Не знаешь, что провидец сказал Бату обо мне?

Берке долго молчал, перебирая четки, а потом ответил, глядя мне в глаза:

– Что ты – вечный воин.

Это определение поразило меня. И словом вечный, а словом воин. Я не хотел жить вечно и быть все время воином. Вечным капитаном – еще куда ни шло. Хотя тоже погано. На меня напала такая тоска, что хоть вешайся, хоть напейся.

Берке всё понял и, жестом подозвав слугу, маленького худенького араба с очень смуглой кожей и длинными и тонкими, как у пианиста, пальцами рук, приказал:

– Принеси нам вина.

Берке хоть и был мусульманином, относился к соблюдению запретов довольно легкомысленно. Он не закатывал истерик, когда при нем перерезали баранам горло. Впрочем, в текущую воду он все-таки не входил, но, скорее, не потому, что это запрещено у монголов, а потому, что, как и большинство кочевников, не умел плавать и боялся воды. Он мне сказал, что мою тайну¸ кроме провидца, знают только он и Бату, и больше никогда не возвращался к этой теме. Зато с интересом слушал, когда я делился знаниями в разных областях.

Как-то я ему сказал:

– В будущем мы станем одним народом, причем мусульмане будут младшими братьями. Границы Руси протянутся до Тихого океана (монголы называли его Большой Соленой Водой). В то время государство истинных монголов будет маленьким, бедным и слабым и под властью цзиньцев, и русичи помогут им освободиться.

– Этого не может быть! – не поверил Берке. – Истинных монголов мало, но они отважные воины! Один стоит сотни цзиньцев!

– Отважные монголы перебьют друг друга в междоусобицах. Останутся только слабые телом и духом. Их и покорят, – сообщил я.

Во всем войске Бату истинных монголов всего три-четыре тысячи. Они, если и участвуют в сражениях, то только в самый ответственный момент, когда надо переломить ситуацию, и во время преследования убегающего врага, грабежа города. Остальное делают за них союзники, вассалы и добровольцы. Монголам остается только поддерживать дисциплину и моральный дух этого сброда. Делают это просто: их боятся больше, чем врага. Поэтому во время завоевательных походов гибнут монголы редко.