Вечный капитан

В их войске собраны язычники, несториане, буддисты, огнепоклонники, мусульмане, иудаисты, христиане, как православные, так и католики, и представители менее известных вариантов мошенничества.

Берке мягко улыбнулся мне и спросил на арабском:

– Ты – мусульманин?

– Нет, – ответил я, – но воевал против арабов и вместе с ними.

О том, что когда-то имел жен-мусульманок, решил не говорить. Мы завели с ним разговор об арабах, их культуре. Берке говорил о ней с придыханием. Он рассказал мне, что жил в Ходженте и Бухаре. Там и стал мусульманином. В Бухаре я не был, видел ее только по телевизору. Впечатлила. На месте внука дикого кочевника тоже был бы очарован арабской цивилизацией. Почти весь вечер мы проболтали с ним на арабском об искусстве, науке, религии. Как догадываюсь, ему не с кем здесь поговорить на эти темы.

Отвлекся только раз, чтобы ответить на вопрос Субэдэя о гуннах. К ним ушла большая часть оставшихся в живых половцев под командованием хана Котяна. Я рассказал, как разбил отряд гуннов, которых было в несколько раз больше.

– Кстати, мне помогали половцы, которые были на службе у болгарского царя, – сказал я. – Это хорошо, что они ушли к гуннам. Когда мы придем туда и начнем с ними сражаться, половцы опять струсят, а за ними побегут и гунны. Дурной пример заразителен.

– Мы еще не решили, будем ли воевать с гуннами, – сказал хан Бату.

– Будем, – уверенно ответил я.

– И ты будешь участвовать в этом походе? – спросил хан так, будто заманивал меня в ловушку.

– Если не погибну раньше, – улыбнувшись, ответил я.

Бату посмотрел на шамана и весело засмеялся. Не знаю, что ему обо мне наговорил шаман, но, видимо, ответил я правильно.

Повернувшись к Берке, спросил на арабском, который, как я заметил, больше никто не понимал:

– Слева от Бату сидит шаман?

– Нет, – ответил Берке. – Это провидец. Он знает прошлое и будущее каждого человека, советует Бату, с кем иметь дело, а с кем нет.

– Как догадываясь, со мной дело иметь можно, но осторожно, – молвил я.

– Я тоже так подумал, – сказал Берке и улыбнулся широко, искренне.

31

Мы движемся по Крымскому полуострову на юго-восток. Около пятидесяти тысяч воинов, обоз, стада захваченного у половцев скота. Вся эта масса людей и животных, поднимая клубы пыли, проходит в день не больше тридцати километров. Впереди рыщут несколько сотен легких кавалеристов, в основном половцы, черкесы, аланы, туркмены, киргизы, башкиры, булгары. Они захватывают половецкие стойбища, в которых только старики, женщины, дети и скот. Половцы-мужчины, если их можно назвать мужчинами, удирают от нас. Я командую тысячей в тумене Байдара, двоюродного брата Бату, который был немного моложе и больше походил на истинного монгола. Говорят, зеленовато-синими глазами и хитростью он пошел в деда.