Вечный капитан

Я понял, что его встревожило, и попробовал отшутиться:

– Твое место будет за тобой до смерти или назначения епископом, что почти одно и тоже, а если во время совета кто и посидит на твоем стуле, от тебя не убудет, а ему, может, ума прибавится.

С тех пор я больше не предлагал сесть поближе.

Сегодня игумен присутствовал на приеме. Он приехал по другому делу, но пришлось и честь оказать князю Новгород-Северскому. Боярина Всеслава он знал. Судя по тому, какими взглядами они обменялись, не с лучшей стороны.

Посол произнес традиционную вступительную речь, состоявшую из приятных уху и сердцу существительных и прилагательных, после чего перешел к делу:

– Бояре галицкие сковали крамолу против своего князя Даниила, позвали на помощь гуннов. Обратился он к нашему князю Изяславу со слезами и мольбой о помощи. Порешил князь и бояре новгород-северские помочь ему. Собираем мы рать большую. Зовем и тебя послужить правому делу.

– Сегодня князь Даниил ратится со своими боярами, а завтра будет целоваться. Если бы он решил перебить их всех, я бы ему помог, – сказал я, подметив, как мое желание расправиться с боярами не понравилось Всеславу Купреянычу. – Он этого не сделает, а значит, и смута там никогда не кончится. К тому же, я не воюю со своим народом. Грешно убивать братьев единоверных. Так что передаешь моему племяннику: нападут на него – приду на помощь без зова, а без такой причины воевать со своими не буду.

– Князь Изяслав не первым на них нападает. Наверное, тебе не рассказали, что бояре галицкие предали позорной смерти твоих братьев и его дядек, – напомнил боярин Всеслав.

– Это мне еще по пути сюда сообщили, – произнес я. – Придет час, расквитаюсь с ними. Для этого мне не понадобится большая рать и зов князя Даниила.

Я встал, давая понять, что аудиенция закончена. Поднялся и мой совет. Боярину Всеславу ничего не оставалось, как закончить официальную часть и принять приглашение на пир. Пока накрывали столы, я зашел в свой кабинет с игуменом Вельямином, чтобы выслушать его просьбы. В отрытую мной больницу при монастыре стали приходить страждущие из других княжеств. Я приказал принимать всех, никому не отказывать. В итоге стало не хватать мест для тяжелых больных, а еще одеял, перевязочных материалов, еды и, так сказать, младшего медицинского и технического персонала.

– Приходит к нам по большей части люд бедный. Рады бы отблагодарить за помощь, да нечем, – пожаловался игумен."

"Я дал ему денег и пообещал увеличить поставку продуктов, а потом спросил:

– Поганый человек – боярин Всеслав?

– Все мы грешны, – уклончиво ответил Вельямин.

– Все, но по-разному, – не согласился я.

– Отказал ты ему и его князю – и правильно сделал, – молвил игумен.