Вечный капитан

– Феодор у нас в плену, так что ваш договор с ним потерял силу. Иван Асень, царь Болгарии, предлагает вам перейти на службу к нему на тех же условиях, на срок до конца лета, с возможным продлением, – сообщил я и сделал предложение еще слаще: – После совершения оммажа, каждый рыцарь получит боевого коня, рыцарские доспехи и оружие, а каждый пехотинец – пехотные доспехи и оружие.

Если у рыцарей и были сомнения по поводу царя Болгарии, знакомое слово «оммаж» должно их развеять. Так оно и случилось.

Брабантец сумел сдержать радостную улыбку, произнес с наигранным равнодушием:

– Нам надо посовещаться.

– Не говори ерунду, Бодуэн! – сказал я, ухмыльнувшись. – Такое хорошее предложение ни ты, ни твои люди не получали за всю жизнь. Поверь мне, вы не пожалеете.

Командир наемников улыбнулся в ответ и спросил:

– Откуда ты знаешь наш язык?

– Много где воевал, пока не получил княжество в наследство, – ответил ему.

Я объяснил Ивану Асеню, как совершать оммаж. Бодуэн де Рине, встав на левое колено и положив ладони на ладони царя, поклялся за весь отряд. Это действо, включая поцелуй, понравилось болгарскому царю.

Латинские пехотинцы сразу были расставлены по периметру долины, чтобы пленные не разбежались. В это время наши дружинники собирали и сортировали трофеи. Их было очень много. Даже половцы, обычно зорко следившие, чтобы их не надули при разделе добычи, потому что сами постоянно обманывали, и те потеряли обычную бдительность после того, как царь Иван пообещал, что отдаст им два сундука с золотом из захваченной казны Эпирского деспота. Три сундука предназначались мне. Остальные пять Иван Асень оставлял себе на карманные расходы.

– Надо с пленными что-то делать, – напомнил я. – Слишком их много.

– Да, ты прав, – согласился болгарский царь и посмотрел на Феодора Ангела, который лежал на боку на земле и больше не рыдал.

Казалось, бывший деспот беспробудно спит, как отревевшийся ребенок.

Поняв ход мыслей Ивана Асеня, я сказал:

– Если прикажешь ослепить всех его солдат, больше никто не сдастся тебе в плен.

– Они клятву не нарушали, – произнес более важный для него аргумент царь Иван. – Значит, муку не должны принять. Бог дал мне знак и теперь проверяет, – продолжил он и, пока я пытался понять, что он имеет в виду, принял решение: – Я их всех отпущу.

– Какой знак? – полюбопытствовал я.

– Сегодня день Сорока Севастийских мучеников, а я как раз перестраиваю базилику, посвященную им, – ответил он. – Только сейчас вспомнил и понял, почему не сомневался в победе.

А что бы он вспомнил, если бы мы проиграли?!

17"

"Через три дня в долину прибыли болгарская пехота и боярское ополчение и мои арбалетчики и кибитки. Болгарские бояре теперь все были за царя Ивана Асеня. Победа сделал его национальным героем.