Вечный капитан

– А они согласятся воевать против своих? Не перебегут во время боя? – спросил болгарский царь, который, видимо, больше не будет доверять никогда и никому.

– Это наемники. Для них свои – это те, кто платит. Если принесут оммаж, будут служить верно до окончания оговоренного срока. У них не принято нарушать клятву, иначе никто не возьмет на службу, – ответил я.

– Договорись с ними, – предложил царь Иван и добавил насмешливо: – Денег у меня теперь много: Феодор привез мне аж десять больших сундуков золота, не считая других трофеев! Да, родственник?!"

"Феодор Ангел продолжал рыдать. Уже, наверное, не от боли. Еще час назад он был могущественным правителем, перед которым трепетала Латинская империя. Одно неверное управленческое решение – и ты слепой невольник. Хотя это цепь неверных решений. Последнее – отсутствие элементарной разведки, порожденное самоуверенностью, недооценкой противника.

Я с двумя дружинниками остановился метрах в семидесяти от лагеря латинян. Они наблюдали за нами, выглядывая из-за больших щитов. Первая шеренга стояла на левом колене, придерживая правой ногой копье, упертое в землю и направленное наконечником на уровень груди коня. Вторая и третья стояли, направив наконечники копий на уровень груди и головы всадника. У большинства пехотинцев кожаные доспехи или стеганки, но шлемы у всех железные. В четвертой расположились рыцари. Трое сидели на лошадях, догадавшись, зачем я к ним еду. На рыцарях шлемы яйцевидной формы с назатыльником, наносником и прикрывающими щеки пластинами, кольчуги с капюшоном и длинными рукавами с рукавицами, наручи, кольчужные шоссы. Только у одного были оплечья и на груди приварены к кольчуге две немного выгнутые, горизонтальные, железные пластины. Наверное, это командир. Ему было лет тридцать с небольшим. Шлем держал подмышкой, что говорило о готовности к переговорам. Длинные, темно-русые, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Лицо выбрил дня два назад. Что-то – наверное, нахрапистое выражение лица при настороженном взгляде – подсказало мне, что это брабантец. Долгий он путь проделал. Как будут говорить в СССР, погнался за длинным рублем. В последние века именно в этой части Европы больше всего нуждались в наемниках и платили им.

Глядя ему в глаза, я сказал на брабантском диалекте:

– Выезжай на переговоры.

Я не ошибся. Брабантец от удивления открыл было рот, но потом решил подъехать поближе и выяснить, кто я и откуда знаю его язык? Вместе с ним, по бокам, отставая на пол лошадиного корпуса, приехали два рыцаря. Один был, скорее всего, француз, а второй, если не ошибаюсь, – немец.

– Александр, князь Путивльский, – представился я.

– Бодуэн де Рине, рыцарь, – назвался командир.

Судя по еле заметной запинке, фамилию он позаимствовал или придумал.