Вечный капитан

Царь Иван насупился и собрался было сказать мне что-то очень эмоциональное, но, видимо, в предыдущей истерике выплеснул слишком много и не успел подзарядиться. Поэтому спросил спокойно:

– Что ты предлагаешь?

– Нападем на него первыми и там, где он нас не ждет, – ответил я. – Возьмем только конных и пойдем без остановок, чтобы наше появление стало для него неожиданностью.

– У меня и тысячи конных нет под рукой! – воскликнул царь Иван.

– Этого хватит, чтобы нанести чувствительный удар, – сказал я. – Не обязательно перебить все его войско. Хватит смерти одного Феодора. Или истребления лучшей части армии. Как говорят китайцы, бей по голове, а остальное само развалится.

– Кто такие китайцы? – поинтересовался болгарский царь.

– Народ, живущий далеко-далеко на востоке, – ответил я. – Их так много и они такие образованные, что сами уже не воюют, а побеждают врагов, сдаваясь в плен.

– Разве такое возможно?! – удивился он.

– Всё возможно, если веришь в это, – произнес я.

На этот раз Иван Асень не посмотрел на меня, как на шутника. Его глаза начали расширяться, а напрягшееся лицо наполняться внутренним фанатичным светом. Даже борода воинственно затопорщилась.

– Главное – вера! – сделал вывод из моих слов царь Болгарии и торжественно, с фанатичной верой произнес: – С нами будет бог! Мы – его орудие!

И ведь он действительно верил в то, что говорил. А фанатики – самые лучшие воины, если надо двигаться по прямой и не очень долго. Поэтому собрались мы за несколько часов и отправились в путь. Нас было около восьми сотен. По дороге к отряду присоединились две сотни половцев Сутовкана, которые жили в долине южнее Тырново.

16"

"Лагерь армии Феодора Ангела, Эпирского деспота, располагался в широкой долине неподалеку от местечка Клокотница. В центре стоял большой шатер из материи золотого цвета. Рядом с входом в шатер вкопаны три высокие жерди, на которых лениво шевелились от легкого теплого ветра промокшие после недавно закончившегося дождя хоругви с ликами каких-то святых. С трех других сторон стояли шатры поменьше и серого цвета, выстроенные в две ровные линии, по десять в каждой. Весь остальной лагерь представлял набор всевозможнейших временных укрытий, сооруженных, где кому вздумается. Возле каждого такого укрытия горел, сильно дымя, костер, вокруг которого сидели воины, ждали, когда сварится, судя по запаху, мясо с просом. Сосчитать их в густеющих сумерках было трудно, но тысяч шесть-семь, не меньше. В южной части лагеря, особняком, расположились латиняне, еще около тысячи.

– Если ударить с этой стороны, то сможем прорваться к шатрам, – сказал я Ивану Асеню, который стоял рядом со мной в кустах на краю леса и похлестывал себя по ноге тонкой веткой с молодыми зелеными листьями.