Вечный капитан

Добычу на арбах перевезем выше порогов, где перегрузим на ладьи. На следующий год спустимся на ладьях и пересядем на шхуну.

На этот раз собирался делать шхуну без фор– и ахтеркастля. Высокие надстройки на баке и корме ухудшали мореходные качества судна. Сделаю полубак и полуют, утопив помещения наполовину в главную палубу, какими они будут у шхун в будущем. Нападать придется в балласте, значит, главная палуба будет примерно на одной высоте с главной палубой нефа, чего достаточно для взятия его на абордаж без особых сложностей. Лес я заготовил еще в прошлом году. Высушенные, дубовые и сосновые доски лежали в одной из осадных изб, которые по понятным причинам пустовали. Стапель соорудили на берегу реки. Там раньше был, но поскольку в Путивле строить ладьи перестали, стапель забросили. Часть бревен растащили, остальные сгнили. Пришлось делать заново. Путивльчане в основном строили челны-однодревки. Брали толстый ствол дуба, реже вербы, расскалывали напополам вдоль. Из обеих половин выдалбливали середину, получая два челна. Часто оставляли, в зависимости от длины, две или три монолитные переборки для повышения поперечной прочности. Нос заостряли, кормы закругляли, но иногда и ее делали острой, чтобы можно было плыть кормой вперед. Отверстия для крепления веревочных уключин рулевого весла делали и на корме, и на носу. Длиной такие челны были пять-семь метров, высота борта – около полуметра, толщина – около пяти сантиметров, а днища – до десяти. Использовали их рыбаки, мелкие торговцы, перевозчики. Иногда делали челны длиннее и шире, без монолитных переборок, раздвигая борта двухсоставными шпангоутами. Для этого челн заполняли водой на неделю, а потом возле бортов разводили костры. Дерево упревало и становилось на время гибким. Благодаря шпангоутам, могли и нарастить борта распаренными и согнутыми досками. Наращивали встык, то есть, насаживали, в отличие от ладей, которые набивали, то есть, делали внахлест.

Горожане сперва думали, что строить будем ладью, поэтому особого интереса не проявляли, если не считать ребятню, но когда увидели длину и толщину киля, высоту штевней и шпангоутов, стали приходить к стапелю толпами. Шутники предполагали, что я строю Ноев ковчег. Остальные говорили, что князь лучше знает, что делать. После того, как путивльцы услышали, что я отказался от Черниговского княжества, стали относиться ко мне с еще большим почтением. Как никак, почти Великий князь. Не в каждом уделе сидит такой."

"Каменщики в это время делали фундамент под новый собор. Старый деревянный разобрали и поставили на Посаде. Поп Калистрат пока служил там. Потом отдаст этот приход своему старшему сыну, а сам перейдет в новый собор. Церковные должности здесь передаются по наследству.