Вечный капитан

Образованный военачальник для них что-то очень редкое и непонятное, а потому вызывающе поклонение.

– Сколько ты языков знаешь? – спросил Субэдэй.

– Хорошо – один, родной. Писать могу еще и на нескольких латинских языках и греческом, а на остальных, около двадцати, только немного говорю, – ответил я и объяснил, где получил образование: – Вырос при дворе Ромейского императора. Меня готовили в чиновники, но я выбрал военную карьеру.

– Правильно сделал! – похвалил Субэдэй.

– Я хотел бы сегодня уйти в свое княжество, – сказал я. – Меня там ждет много важных дел.

– Не хочешь остаться с нами и отпраздновать победу? – произнес он с еле заметной ноткой огорчения.

– Это ваша победа над моими братьями, – ответил ему. – Я не буду на этом пиру искренним. Вот когда мы вместе победим латинян, тогда и попируем от души.

– Пусть так и будет! – торжественно произнес монгольский полководец.

Мы выпили за будущие победы, после чего я вернулся в свой лагерь с ярлыком, который спасет меня и моих подданных во время нашествия монголов на Русь.

32

Мы движемся по степи, по полосе, вытоптанной убегающими и догоняющими. Впереди и по бокам скачут наши дозоры на отбитых у бывшего противника лошадях, затем едет основная часть войска – обоз из кибиток, нагруженных трофейным оружием и доспехами, и небольшого стада скота – и новгород-северцы в арьергарде. Настроение у всех приподнятое. Мало того, что выбрались из такого переплета живыми, так еще и кое-что приобрели. Монголы даже не заикнулись по поводу наших трофеев. Они хапнули намного больше, а тем, кому раньше принадлежали захваченные нами оружие и доспехи, уже ничего не надо. Причем поверили в свое счастье мои дружинники не сразу. Проходя по монгольскому лагерю, они были готовы к худшему. Даже когда остановились на ночлег в половине дня пути от монголов, все еще ждали нападения. Привыкли, что половцы обязательно бы напали. Только утром вздохнули облегченно, и послышались смех и веселые голоса.

Утро выдалось пасмурным, чему я рад. На всякий случай еду в доспехах, а в жару в них тяжко. Рядом со мной скачут Мончук, Будиша и оба Нездинича, дядя и племянник. Я созвал их, чтобы решить, не поехать ли нам напрямую? Пока что мы движемся на север, к месту впадения реки Сулы в Днепр, чтобы переправиться через нее и повернуть на северо-восток. Мои люди напрямую никогда не ходили, потому что половцы не давали. Но где они теперь, половцы?!

Я замечаю, что к нам скачет посыльный из разъезда, и откладываю дебаты на потом.

– Татары, большой отряд с полоном, – докладывает посыльный.

Полон, скорее всего, из черниговцев и курян. Остальные убегали на запад.

Сблизившись на расстояние видимости, оба отряда останавливаются.