Вечный капитан

Я решил не искушать судьбу. Зарежем какую-нибудь важную птицу, тогда нас точно живыми не выпустят.

31

Утром приехал на переговоры тот же самый бродник. Мне показалось, что теперь у него косят оба глаза. Наверное, заготовил нам крупную подляну. На этот раз подъехал ближе. Может, перестал бояться, потому что мы сдержали слово, не помешали забрать трупы, может, разведать хотел наши укрепления. За предыдущий день дружинники насыпали валы из земли в тех местах, где монголам едва не удалось прорваться внутрь лагеря.

– Если сдадитесь, мы не прольем ни капли вашей крови, отпустим за выкуп, – сообщил бродник. – Мне поручено целовать крест на этом.

– Субэдэй вернулся? – первым делом спросил я.

– Вернулся, – ответил бродник, сбитый с толку моим вопросом. – Это он меня послал.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Плоскиня, – ответил он.

– Кто я такой, ты, наверное, знаешь, – сказал я.

– А как же, наслышан! – произнес он насмешливо. – Говорят, ты мастер спящих баранов резать.

– Ты еще не все слышал, – сообщил ему. – Наверное, тебе не сказали, что я умнее голозадых бродников и не только их. Я знаю много способов, как убить человека, не пролив его крови. У твоих хозяев смерть без пролития крови считается почетной. Обычно они ломают позвоночник. Мне такой почет ни к чему, я – человек скромный.

– Не будут вас убивать, вот те крест! – произнес он, перекрестившись. – Побудете в плену, пока выкуп не придет.

Меня предупредили, что бродники, как и жители Великого Новгорода, по три раза на день крест целуют.

– Передашь Субэдэю, что я предпочитаю умереть в седле, чем жить на коленях, – отрезал я. – И еще скажи ему, что я послов не убивал, наоборот, спас одного.

– Передам, – пообещал Плоскиня и поехал к большому шатру.

Вернулся он быстро и в сопровождении десяти монголов. Истинных монголов, светловолосых и с густыми бородами. Таких в двадцатом веке уже не останется. Монголы станут черноволосыми, с широкими скуластыми лицами, похожими на те племена, которые сейчас окружают их родные места.

– Субэдэй зовет тебя на переговоры, – сообщил Плоскиня и заверил меня: – Едь, не бойся, они переговорщиков не убивают, им религия не позволяет.

– Это я и без тебя знаю, – сказал ему и махнул дружинникам, чтобы выдвинули кибитку и дали мне выехать. Мончуку приказал: – Не расслабляйтесь, будьте готовы ко всему. Если не вернусь, ночью уходите налегке по реке вниз, а потом неситесь что есть духу к Днепру. Может, кто и спасется.

– Без тебя мы не уйдем, – произнес, как клятву, мой заместитель."

"Я поехал без оружия и доспехов. Правда, под второй рубахой была кольчуга, а на поясе висел кинжал, но это не боевое снаряжение. На мне было синее сюрко с белой «розой ветров». Вряд ли спасенный посол запомнил меня. Для него все русичи на одно лицо.