Канонир

Мы ударили по рукам.

Наступила дождливая осень, небо затянуло низкими серыми тучами, из которых на землю лил и лил занудный дождик. Ещё ходили по рекам и озёрам баркасы и ушкуи. Купцы спешили наполнить торговые лабазы товаром.

Дороги уже развезло, они стали непроезжими и почти непроходимыми. Ещё две–три недели, ударят первые морозы, и тогда сообщение между городами прервётся на месяц, пока не окрепнет лёд на реках и землю не покроет снег. Тогда уж только потянутся санные обозы, оживится торговля. А сейчас — почти мёртвый сезон. Горожане сидят по домам, жизнь теплится лишь в мастерских, где кузнецы, гончары, шорники, плотники и прочий мастеровой люд продолжает трудиться так же, как и их отцы и деды.

На такой период прекращаются все и всякие военные действия. Просто невозможно их вести, когда не только пушку нельзя провезти на телеге, а и сами кони увязают по брюхо в грязи.

Вот и мы сидели в уютном доме Ильи. Сам хозяин ненадолго выбирался по своим делам, ко мне ходили пациенты. По вечерам мы устраивали долгие чаепития — под баранки да неспешную беседу. В роли главного рассказчика выступал я, повествуя о странах, где был, и о том, каковы там нравы. Вспоминал интересные истории, иногда рассказывал сказки и легенды. Слушали все с большим интересом — более благодарных слушателей я не встречал. И то — газет, радио и телевидения не было, падёт корова у соседа — на два дня разговоров.

Я всё раздумывал — что делать с ценностями, затопленными в ручье. Достать их и пустить в оборот? В конце концов решил — пусть пока лежат, вода хорошо хранит тайны. Денег на безбедное житьё хватало.

Женскими ласками я тоже не был обделён. Дарья посещала меня почти каждую ночь, а иногда я ухитрялся получить «доппаёк» и с Машей. Даже скорее она с меня — в бане или других непредвиденных местах. И так — вроде жизнь вошла в спокойную колею.

Через месяц, в конце октября, выпал первый снег, приморозило. Потянулись первые санные обозы. Ехали, правда, по подмёрзшим дорогам — реки покрылись ещё пока тонким льдом, но скоро они оденутся в толстую корку ледяного покрова, и тогда — раздолье. Лёд на реках гладкий, едешь — ровно по асфальту, пути короче, так как все города и многие сёла стоят на берегах. Одна опасность — промоины. Не углядишь вовремя — беда, лошадь с санями и грузом уйдут под воду, успеешь вовремя соскочить на лёд — твоё счастье. Поди попробуй побарахтаться в ледяной воде в тулупе и валенках!

Вот таким зимним днём, когда ярко светило солнце и от белизны снега резало в глазах, в ворота постучали. Маша пошла открывать и вернулась слегка растерянная:

— Там немец какой‑то, спрашивает лекаря Юрия.

— Эка невидаль, приглашай!

Я счёл, что раз спрашивает лекаря, то, стало быть — пациент новый.