Канкан на поминках

– Зинаида Самуиловна терпеть не может подношений, – вздохнула баба, – ничего не принимает, старой закалки врач, не то что нынешняя молодежь, хапуги.

Я, тактично не напомнив тетке о полученных ею от меня пятидесяти рублях, двинулась по резко пахнущему хлоркой коридору.

Высокая полная женщина со старомодным пучком на затылке стояла у шкафа с какими-то бумагами. Заслышав мое робкое: «Можно?» – она весьма резко бросила:

– Входите.

Не успела я разинуть рот, как Зинаида Самуиловна сердито поинтересовалась:

– Ну, надеюсь, передумали?

– Почему? – удивилась я, не понимая, что она имеет в виду.

Зинаида Самуиловна сильно покраснела и бросила:

– Садитесь.

Я покорно устроилась на обшарпанном стуле. Педиатр втиснулась за письменный стол, вытащила из ящика листок желтоватой писчей бумаги, дешевую «биковскую» ручку и приказала:

– Пишите.

– Что?

– Заявление на имя главврача. Я… как ваша фамилия?

– Романова.

– Значит, так. В верхнем правом углу Феоктистовой Е.К., заявление от Романовой, имя, отчество полностью, паспортные данные. А текст такой…

И она швырнула мне почти в лицо карточку. Глаза побежали по строчкам: «…отказываюсь от рожденного ребенка, пол…» Мне сразу стала понятна злоба педиатра.

Я отложила ручку:

– Простите, но я не собираюсь оставлять ребенка в родильном доме.

Зинаида Самуиловна прищурилась, потом вытащила из очечника «вторые глаза» и протянула:

– Так это не вы приходили с утра?

– Нет.

– Простите, – вздохнула врач, – теперь я вижу, что вы просто похожи.

Я улыбнулась:

– Ничего, даже приятно, что подумали, будто я молодая мама, минуту назад дежурная в окошке приняла меня за бабушку.

Зинаида Самуиловна нахмурилась:

– Сейчас запросто рожают в вашем возрасте и так же запросто бросают детей.

– Неужели много «кукушек»? – невольно поинтересовалась я.

Педиатр глянула на часы:

– Так это вы! Как вас зовут?

Обычно после того, как называю свое имя, следует немедленно фраза: «Чудесное, редкое имя» или «Вас правда так зовут?» Но Зинаида Самуиловна никак не отреагировала, услыхав:

– Евлампия.

– Так вот, уважаемая Евлампия, вы отдаете себе отчет, что опоздали на час? Между прочим, ради вашей газеты я отменила прием и, честно говоря, уже собиралась уходить из кабинета, крайне невоспитанно задерживаться на такое время!

Зинаида Самуиловна сегодня второй раз попала впросак – сначала приняла меня за мамашу-«кукушку», теперь решила, будто видит перед собой корреспондента.

– Но… – завела я.

– Ладно, – мигом прервала врач начатую мной фразу, – тема беседы, предложенная вами, очень актуальна. Матери, оставляющие детей! Хотя мне кажется, что тут уместно употребить иное слово. Роженицы, бросающие младенцев.