Канкан на поминках

– Сейчас посмотрю, – источала мед баба, честно отрабатывавшая полтинник, – ага, в пятой она. Ох и повезло вам!

– Чем?

– Первые сутки для новорожденного самые важные, – словоохотливо пояснила тетка, – а с девяти утра заступила Зинаида Самуиловна, она…

– Слышь, мамаша, – раздалось за моей спиной.

Я оглянулась. У окошка стоял парень из тех, кого называют «новыми русскими». Честно говоря, выглядел он карикатурно и смахивал на героя дурного анекдота. Крупная голова парня была почти обрита, крепкий, накачанный торс облегала черная майка, на шее болталась золотая цепь, на ногах красовались тяжелые, тупоносые, на толстой подошве, почти зимние ботинки.

Парень небрежным жестом бросил на прилавок перед окошком связку ключей, на которой покачивался брелок с надписью «Мерседес», сотовый телефон и пачку сигарет «Парламент».

– Слышь, мамаша, – повторил мальчишка, – глянь там, Мамаева родила?

Баба свела было брови к переносице, но юноша шлепнул перед ней двадцать долларов. Быстрее кошки тетя схватила толстый гроссбух и сообщила:

– Поздравляю, папаша, сын у вас!

– Ничего не перепутала? – недоверчиво переспросил «бизнесмен».

– Ну что вы! Вот гляньте, Альбина Мамаева, мальчик.

– Ох, е-мое, – взвизгнул посетитель, – ну ни фига себе, а на ультразвуке девочка была. Ну клево, супер, пацан! Ну, Альбинка! Ай, молодец! И сколько?

– Три пятьсот двадцать, – радостно возвестила дежурная.

– Не вопрос, – отчего-то сообщил парень, услыхав информацию о весе своего новорожденного ребенка, – но чего так мало?

– Ну что вы, – закивала головой тетка, – в самый раз, знаете, какие бывают? Два двести, два и даже меньше.

– Ладно тогда, – протянул новоявленный папаша, – а то ведь я – не нищий!

Меня слегка удивила его последняя фраза. Ну, при чем тут материальное положение? Но дальше парень повел себя вообще загадочно, может, крыша поехала? Вытащив из кармана роскошное портмоне, он начал отсчитывать хрусткие зеленые купюры.

Мы с дежурной смотрели на него, разинув рты. Юноша вытащил последнюю стодолларовую банкноту и, пододвинув кучу денег к совершенно обалдевшей дежурной, спокойно сообщил:

– Тут три шестьсот, сдачи не надо.

Повисло молчание. Не знаю, что ощущала баба по ту сторону окошка, но у меня язык прилип к гортани.

– Ну? – резко спросил «новый русский». – Чего уставилась, маманя? Правильно понял, цены в у.е.?

– Какие цены? – отмерла тетка, глядя на доллары.

– Как это, на детей, конечно, сами же сказали, три пятьсот двадцать, – протянул папаша, – давай, бери, квитанции не надо, мне отчитываться не перед кем!

Бедная баба, впервые, очевидно, столкнувшаяся с такой ситуацией, только открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но звук не шел. Я решила прийти к ней на помощь:

– Простите, вы не поняли.