Канкан на поминках

Разве можно назвать матерью…

Изо рта Зинаиды Самуиловны быстро выкатывались круглые фразы, не было никакой возможности вставить даже междометие в этот поток. И как поступить? Сказать, что я не имею никакого отношения к прессе? Представляю, как обозлится милейшая дама, еще, не дай бог, откажется следить за Ксюшиным ребенком. Катюша рассказывала, что среди докторов встречаются мстительные, злобные особы. Отчего-то чаще всего они оказываются в стоматологических поликлиниках и гинекологических кабинетах. Правда, Зинаида Самуиловна – педиатр, но ведь она работает в родильном доме, так сказать, возле гинекологии… Нет, есть только один выход – прикинуться корреспонденткой. Настоящая небось не придет, опоздала на час, скорей всего другие дела отвлекли… Значит, я слушаю врача, задаю пару вопросов, а потом говорю, что вчера тут рожала моя родственница, и прошу посмотреть младенца. Даже хорошо получается! Небось к сестре журналистки педиатр отнесется более внимательно. Если уж не берет подарков, то, может, страдает чинопочитанием?"

"Зинаида Самуиловна говорила около двадцати минут. Наконец она схватилась за сигареты. Я мигом задала вопрос:

– Небось социальные условия виноваты, люди стали бедными, младенец дорогое удовольствие, отсюда и отказы. Раньше-то таких случаев практически не случалось, верно?

– И кто вам сказал такую глупость? – удивилась Зинаида Самуиловна. – Я работаю тут много лет, и, поверьте, в шестидесятые годы точно так же бросали детей, а насчет бедности… Разные случаи бывают. Знаете, был на моей памяти в 1960 году вопиющий случай. Я его запомнила потому, что, во-первых, событие случилось в мой первый рабочий день, во-вторых, история имела потом продолжение, а в-третьих, мой учитель, Самуил Михайлович Шнеерзон, он тогда заведовал детским отделением, неожиданно для всех выругался матом. Отлично помню фамилию и имя роженицы – Лидия Салтыкова, она была актрисой, замечательно пела, прямо заслушаешься! Голос – колокольчик, жаль только, что выступала она в ресторанах, ей следовало идти на большую сцену.

– Кто, – изумленно переспросила я, – кто?

– Лидия Салтыкова, – повторила Зинаида Самуиловна, – конечно, есть понятие врачебной тайны, но с тех пор прошло сорок лет, хотя все равно не указывайте в материале ее подлинную фамилию. А историю эту я вам специально хочу рассказать… Вот опишите ее в газете, может, кто из «кукушек» и призадумается… Только имя не упоминайте, ладно?

– Хорошо, – кивнула я и превратилась в слух.

Глава 18

Лидочка Салтыкова пришла в родильный дом одна. Именно пришла, а не приехала. И хотя отсутствие родственников или каких-нибудь провожатых удивляло, отказать в помощи беременной не могли.