Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Потом поднялся из-за стола и галантно протянул мне руку.

Я ее, конечно, приняла и, одарив вежливой улыбкой озадаченных аристократов, встала. Оставалась малость – дотерпеть до того момента, когда покинем торжественный зал и окажемся вне поля зрения семьи.

Глава 13

Вирджин шел медленней, чем хромая черепаха, но я не торопила. Во-первых, действительно чувствовала дурноту, а во-вторых – смысл торопить, если деться сообщнику всё равно некуда?

Глядя на вот такую мою покладистость, красавчик, видимо, решил, что всё не так плохо и в какой-то момент заметно расслабился. Переубеждать его я опять-таки не стала, даже наоборот – нацепила на лицо маску этакой невинности. Нежной, совсем неагрессивной простоты.

Когда вышли из зала, я извернулась и словно невзначай прикрыла дверь. И позволила синеглазому увлечь себя дальше – по направлению к следующему залу и уводящей на жилые этажи лестнице.

А где-то на середине второго зала сердце моё всё-таки не выдержало – я остановилась, повернулась к провожатому и, ухватив того за лацканы камзола, процедила:

– Как это понимать?

Вирдж скривился так, словно самый кислый лимон съел. И бровки домиком поставил! В глазах цвета летнего неба отразилась мольба, но я была непреклонна. Стояла и понимала – вот теперь он точно труп!

Убью! Разорву на мелкие кусочки и закопаю в том самом университетском сквере, где должны прикопать меня. Придушу! Изничтожу! Глаза бессовестные выцарапаю!

– Айрин, я…

– Привёз меня для того, чтобы свести с Идгардом, верно? – перебила я.

Красавчик отвёл взгляд, пробормотал:

– Ну почему сразу свести…

Я клацнула зубами и, кажется, зарычала. А сокурсник собрался с силами, отцепил мои руки от своей одежды и пояснил:

– Не свести, а познакомить.

И после короткой паузы:

– Кстати, я совершенно не понимаю, почему ты так взъелась. Ведь ничего криминального тут нет.

– Да что ты говоришь! – вновь перешла на шипение я.

Главный бабник нашего университета всё-таки не выдержал, потупился. Сделал судорожный вдох, глянул исподлобья, потом выпалил обиженно:

– Айрин, ну а что?

Мои руки непроизвольно потянулись к его шее, и Вирдж отскочил.

– Айрин, можешь злиться сколько угодно, но я поступил правильно. Идгард уже пятнадцать лет свою любовь ищет, знаешь как ему тяжело?

От переизбытка эмоций я аж подпрыгнула.

Тяжело? Очень Идгарду сочувствую! Вот только…

– А я-то тут при чём?

– При том, – припечатал Вирдж. – Может, ты единственная, в которую он способен влюбиться. И вообще, Айрин… – собеседник перестал смущаться и насупился, – ты ведёшь себя ненормально. Единственный, кто не прав в этой ситуации, – это ты.

– Что-о? – Нет, я в самом деле не поняла.

Вирдж, невзирая на мою агрессию, не дрогнул. Более того, сложил руки на груди и глянул строже, чем мэтр Шивье.