Дела Тайной канцелярии

Адвокат этот довольно ушлый и уже с утра успел сбегать к свидетельнице. Она не опознала в преступнике Дивногорского. Говорит, грабитель был низок ростом, лыс и усов с бородой не имел.

– Да как же так-то?! – возмутился Вертемягин. – Купил ее адвокатишка, выходит?

– Вот уж не знаю, – следователь развел руками, – но не сомневаюсь, на суде она скажет то же самое.

– А сам Дивногорский что говорит?

Кузнецов вздохнул.

– От него ничего добиться не получилось. Сидит в углу камеры, раскачивается и мычит. На все вопросы или не реагирует, или кричит, что черт ему велел.

– Что велел? – несколько опешил Вертемягин.

– Все, что ни спросишь. Или воет и черта этого зовет. По имени-отчеству, между прочим. «Лев Александрович…», а, нет, «Николаевич». Так и говорит, мол, «Лев Николаевич мне велел», а на вопрос «кто это?» отвечает «черт». И снова качается.

– Лев Николаевич?! – взвился Вертемягин, сжимая кулаки. – Да он издевается! Опять сумасшедшего из себя корчит!

– Адвокат так не считает. Уверен, что див его захватил, требует осмотра врача и колдуна из Академии.

– Вот, значит, что… Колдуна ему… – Вертемягин ощутил, как от ярости в висках запульсировали вены.

– Поэтому я и пришел, Борис Сергеевич. Без вашей подписи ни врача, ни колдуна не вызвать. А решать вопрос быстрее надо, потому как вдруг и правда захват? И этот див разгуливает на свободе. Показания свидетельницы очень подозрительно выглядят.

– И что же… а, погодите. – Вертемягин наморщил лоб. – Вы считаете, что магазин грабил не сам Дивногорский, а его черт? В человеческой форме?

Молодой следователь кивнул.

– Хм… это в корне меняет дело. Но, уверяю вас, ни о каком захвате речи не идет. Этот тип прикидывается, как и всегда. Но он мог отправить на дело черта, а сам прогуливаться поблизости. В таком случае, если ему удастся отпустить черта, то он выйдет сухим из воды. Это надо немедленно пресечь! Следить денно и нощно, чтобы никто его не навещал. Черт может быть под нелегальным амулетом блокировки силы. Отпустит черта – и никто ничего не докажет.

– А если все же захват? Что говорит Владимир? Какой класс у дива преступника? Ваш див же его преследовал, хоть и не смог поймать. Почему, кстати?

Вертемягин не нашелся с ответом. Никаких вопросов он Владимиру, естественно, не задавал, и так все понятно. Но нельзя же рассказывать про саботаж собственного дива этому молодому ретивому колдуну?

– Я… еще не допрашивал его, плохо себя чувствовал, – наконец проговорил он, – но как раз собирался.

– О, вот и отлично. Тогда зовите Владимира, думаю, многое сразу прояснится.

Вертемягин пожевал губами. Просто взять и позвать черта он не мог. Хотя бы потому, что подлое отродье наверняка все еще не пришло в себя.