Дела Тайной канцелярии

Журналисты не забыли упомянуть имя следователя, героически задержавшего преступника, и это тоже повышало настроение. Все же Вертемягин арестовал не простого доходягу, а опасного грабителя и анархиста!

Хотя сам бой вспоминать не хотелось. Понятно, что в проигрыше бывшему однокашнику целиком и полностью виноват подлюга Владимир, вовремя не явившийся на подмогу. За что и получил сполна, а то и с горкой. Но если отвлечься от обидных воспоминаний, звоночек-то тревожный. Выходит, гаденыш-черт лишь притворялся, что смирился и стал послушным. И при первой же возможности подставил хозяина под удар. Повезло еще, что в последний момент таки примчался. Но тут все понятно: высший приоритет не позволил поганцу попросту стоять и глазеть, как преступник убивает государственного служащего. И только это и спасло Вертемягину жизнь.

Колдун скривился и отложил газету. Неприятные воспоминания все же нахлынули, и очень захотелось выпить, но в доме, как назло, ничего не было. И отправить в магазин черта не получится, оклемается он в лучшем случае только к вечеру.

А может, сходить в ресторан, расслабиться, отвлечься и как следует отметить успех? Теперь-то Дивногорский точно не выкрутится! Эх, жаль даже, что продавщица из ювелирного выжила. Иначе не миновать самоуверенному недоучке петли!

Но и каторга, на худой конец, сойдет. За очередной грабеж Дивногорского посадят вместе с уголовниками, а они «борцов за свободу» ой как не любят.

Вертемягин снова взялся за газету, но тут в дверь настойчиво постучали.

Помянув валяющегося в отключке черта недобрым словом, колдун встал сам.

– Кто там? – подозрительно спросил он, подойдя к двери.

Колдун сегодня никого не ждал, а цыганам и торговцам дверей никогда не открывал.

– Это Кузнецов, Борис Сергеевич. Простите за беспокойство.

– Ах… даже в выходной покоя нет, – пробормотал Вертемягин, щелкнув замком.

– Заходите. Что у вас стряслось? Надеюсь, Дивногорский не сбежал? – озабоченно поинтересовался он.

– Нет, слава богу, – молодой следователь улыбнулся и, миновав переднюю, бесцеремонно зашел сразу в гостиную, – я его допросил. Сейчас вот только вернулся и сразу к вам.

– Допросили? – удивился Вертемягин. – Почему вы? Потерпеть до завтра никак нельзя было, когда я после тяжелого боя вернусь на службу?

– Вы, я вижу, в добром здравии. – Столь же бесцеремонно следователь с ног до головы оглядел Вертемягина. – Чему я несказанно рад. А потерпеть никак не мог его адвокат.

Кузнецов назвал фамилию, и Вертемягин нахмурился."

"– Ого… Откуда такие деньжищи? Впрочем, это очевидно. Див унес и передал сообщникам награбленное. Из сейфа пропала внушительная сумма, выручку почти неделю не забирали.

– А вот тут и начинаются проблемы, Борис Сергеевич.