Дела Тайной канцелярии

Если хоть одним движением или словом меня опозоришь – в следующий выходной получишь вдвое против сегодняшнего, ясно?

– Так точно, – ответил черт, глядя в пол. Но теперь колдуна было не обмануть мнимой покорностью. Он уже понял, что задумал подлец. И был готов, что придется повозиться с воспитанием подольше.

Вернувшись в гостиную, Вертемягин расположился в своем кресле.

– Сейчас Владимир сделает кофе и явится для допроса.

– Да, кофе будет не лишним, – заметил Кузнецов. – Эти казематы… такое гнетущее впечатление…

– Ничего, – усмехнулся сотни раз бывавший в Петропавловке старший следователь, – со временем привыкнете.

Самому Вертемягину нравилась атмосфера крепости. Защита бастиона ничуть не уступала Шлиссельбургу по мощи, а в чем-то даже превосходила. А как иначе: совсем рядом дворец государя. Негоже, чтобы из заключения вырвался какой-нибудь мятежный колдун.

Появился черт с подносом. Кофейных чашек на нем оказалось две, и Вертемягин удовлетворенно дернул уголками губ. Он специально сформулировал приказ таким образом, чтобы у черта был выбор: нести хозяину кофе или нет. И Владимир принес. Опять притворяется? Или уроки понемногу, но идут впрок? Если так, учить придется еще чаще.

Черт, стараясь держаться ровно, поставил поднос на столик и замер по стойке «смирно», ожидая приказаний. Хорошо. Пока он ведет себя как положено. Но не успел Вертемягин порадоваться новым успехам, как с неудовольствием заметил, что Кузнецов слишком пристально разглядывает черта и хмурится.

– В чем дело? – немного резко спросил старший колдун.

– Владимир настолько сильно пострадал во вчерашней схватке с дивом или это вы его так… наказали?

Вертемягин мысленно выругался. Полностью скрыть следы воспитания не получилось. Хотя все тело черта закрывали штаны и рубаха с длинным рукавом, сине-зеленые пятна расплывались по лицу, да и на шее все еще был отлично виден след удушающего ошейника. А кисти рук выглядели синими и опухшими.

– А это не ваше дело, Антон Васильевич, как я своего черта наказываю. Через его лень я чуть жизни не лишился. А он завтра как новенький будет.

– Так ведь и лишились бы, кабы див не подоспел. Ну да ладно, дело и правда не мое. Давайте лучше узнаем, что его задержало. – И Кузнецов вдруг улыбнулся такой мерзкой улыбочкой, что у Вертемягина свело скулы. С этим молодым пронырой тоже надо держать ухо востро. Ишь, шустрый какой, не иначе метит на место старшего следователя!

– Слышал? – рявкнул Вертемягин на черта. – Отвечай. Докладывай четко, что у преступника был за черт, где и когда ты его заметил и почему не схватил.