Наследница Каменной пустоши

– Тетя Лека, у меня полон дом иномирцев, а я не могу отправить их домой. Ну чего вы молчите? Если уж явились, так хотя бы намекните, что мне делать.

Тетка окинула меня пренебрежительным взглядом и неожиданно произнесла: «Ищи части одного целого, надели жизнью то, что живо, и собери воедино то, чему надлежит быть вместе».

– Очень интересно. А без загадок никак нельзя?

Леокадия Серафимовна ничего не ответила.

Она снисходительно усмехнулась и растворилась в воздухе.

– Кто бы сомневался, – пробормотала я. – И эта женщина называла меня стервой!

***

Утром проснулась бодрая и полная сил.

– Ричик, ты чудо, – поцеловала усатую морду, застывшую напротив моего лица. Фамильяр серьезно кивнул и боднул меня головой. – После твоего массажа я будто заново на свет родилась.

Кот приосанился. Усы его встопорщились, глаза довольно сверкнули.

– Чем сегодня займемся? – голосом завзятого соблазнителя спросил он.

– Проведаем нашего болезного, а потом попытаемся разобраться с порталом, – я накинула халат, собираясь в ванную. – Надеюсь, сегодня нам повезет.

– К Бергману я не пойду, – неожиданно заявил Ричард.

– Чего это?

Я удивленно повернулась.

– Там эта шавка.

– И что?

– И то. Не собираюсь я с ней общаться.

– Это еще почему?

– У нас классовая вражда, – насупился Ричард.

– Слушай, где ты таких выражений нахватался? Если верить Лексу, в вашем мире правит монархия и никаких революционных настроений и в помине нет, – я удивленно посмотрела на кота, и в голове неожиданно мелькнула догадка. – Подожди, ты что, с тетушкиной библиотекой успел ознакомиться?

Рич поспешно отвел взгляд. Та-а-ак, понятно.

В кабинете Леокадии Серафимовны один из шкафов был полностью забит книгами марксистско-ленинской тематики. Когда к власти пришли демократы и все стали рьяно избавляться от «наследия коммунистического прошлого», тетушка перетащила ненужную библиотеке литературу к себе, заявив, что нельзя выкидывать бессмертное наследие великих вождей. Она любовно расставила толстые тома в алфавитном порядке и нередко почитывала их на досуге, но я до сих пор не могла понять, как в тетушке уживались любовь к коммунистическим идеалам и явная тяга к наживе и буржуазному шику.

– А чем тут еще заниматься? – воинственно набычился кошарик.

– И что читал? «Капитал»?

– Не только, – оскорбился Рич. – Я и русскую классику просматривал. Вот, намедни с Булгаковым познакомился. Хороший писатель. Замечательно пишет. И котов, опять же, уважает.

Рич хитро прищурился.

– Неужели? – усмехнулась я.

То-то фамильяр мне все время кого-то напоминает. Теперь понятно, откуда дровишки.

– Ладно, я иду умываться – и к Бергману, а ты как хочешь.

Я быстро привела себя в порядок, довольно улыбнулась собственному отражению и двинулась к выходу.