Камея римской куртизанки

– И где же та фотография? – напомнила ей Дуся.

Ксения Федоровна подошла к комоду, опустилась на колени и вытащила из-под одной его ножки небольшой фотоальбом в обложке из серой искусственной кожи. Комод сразу перекосился на один бок. Видимо, альбом поддерживал его в устойчивом положении.

Этот альбом домработница положила на столик, придвинула к нему оба стула, села сама и жестом пригласила Дусю.

Ксения Федоровна открыла альбом и перелистала его, ненадолго задерживаясь на каждой странице.

На первых страницах альбома были фотографии девочки, в которой Дуся разглядела строгое и недоверчивое выражение ее собеседницы. Вот та же девочка в школьном платье с белым передником… вот она же на школьном выпускном вечере…

На каждой странице домработница немного задерживалась – видимо, вспоминала, когда были сделаны эти фотографии, что тогда происходило в ее жизни…

На следующих страницах Ксения Федоровна сначала взрослела, потом постепенно старела, при этом почти не меняясь и сохраняя все то же недоверчивое выражение лица.

И только почти в самом конце альбома, на последних страницах, появились другие лица.

Сначала это был человек средних лет с породистым лицом и благородной сединой на висках, потом – он же, но уже совсем седой, и наконец – тот же человек, а рядом с ним – молодой мужчина с неприятным, но незапоминающимся лицом, единственной заметной деталью которого были темные, близко посаженные, слегка навыкате глаза.

– А очков он не носит? – спросила Дуся, вспомнив описание злоумышленника, которое дала ей Алена Козлихина.

– Кто – Валентин? – переспросила Ксения Федоровна, забыв негласное правило не называть племянника Сергея Сергеевича по имени.

– Нет, очков никогда не носил. Он хорошо видел.

Дуся пыталась сфотографировать снимок на телефон, но получилось плохо – размыто как-то, не разберешь ничего.

– Да ладно уж, – вздохнула старуха, – забирай, раз нужно, только потом верни. Мне на него-то смотреть даром не нужно, а вот тут Сергей Сергеевич хорошо вышел… Сразу его вспоминаю…

– А этот, вы говорите, сантехник, он как выглядел? – спросила Дуся на всякий случай, по привычке ничего не упуская.

– Ну здоровый такой мужик, плечи квадратные, взгляд суровый исподлобья, неприятный, в общем, тип. И видно, что скандальный. Наш Михаил уж на что хамоватый, так этому в подметки не годится.

Калерия Васильевна подошла к поселковому магазину и еще издали заметила возле него какое-то оживление. Тут были и тетя Маша Васильева, и другая тетя Маша – та, у которой сын пожарник, и Мария Степановна, которая работает кассиром на станции, и вечно пьяный электрик дядя Паша, и еще трое или четверо местных жителей. Все они стояли кружком возле крыльца магазина и что-то опасливо разглядывали.