Камаэль (СИ)

Впрочем, чего не сделаешь для того, чтобы быть полезным для любимого, которому, в общем и целом, на тебя класть три раза по семь фунтов - вот, что было в голове светловолосого мужчины, пока он неизменно ласково и податливо отзывался на поцелуй Джинджера, оглаживая его горячий язык собственным и наслаждаясь его лёгкой шероховатостью, точно тот был кошкой, а не мужчиной. Пальцы до слёз в глазах впивались в золотистые кудри Элериона, едва не вырывая их, но ему хватало и этой боли. Острые, как бритвы, зубы впивались в губы блондина, пуская тонкие струйки пряной крови, пока официанты смотрели куда угодно, только не на них. Язык прошёлся по припухшим губам, собирая кровь, и Джинджер отстранился от любовника, отпустив его волосы и сладко улыбнувшись:

- Надеюсь, ты знаешь, что мы сейчас будем делать?

Элерион кротко кивнул, чуть тряхнув головой и прикрыв неприятные шрамы пологом волос. Оставив на столе деньги, мужчина проследовал к выходу, слыша за собой тихие шаги Джинджера, всем телом чувствуя его похотливый, сальный взгляд, полный ледяной жажды удовольствия, которая пронзала насквозь. Впрочем, стоило потерпеть немного ради того, чтобы услышать хриплые стоны Мерта и почувствовать на себе всё его внимание.

Несколько дюжин шагов по улице от заведения в появляющихся лучах рассвета, а затем мучительный подъём в лифте. Джинджер уже тогда принялся расстёгивать его рубашку, совершенно не думая о том, что в кабину может кто-то зайти - самое время было просыпаться и отправляться на работу. В квартиру Элериона буквально запихнули, сорвав с него рубашку, оголив крепкий, не слишком мускулистый торс и спину, пересечённую длинным, широким шрамом.

Откинув рубашку на пол, Джинджер спешно спинал с себя обувь и начал надвигаться на эльфа, буквально загоняя его в спальню и не желая сейчас слушать какие либо возражения, наличие которых было прекрасно видно в глазах его любовника. Но и тот не мог возразить своему господину, своему личному божеству, жестокому, холодному, но безумно любимому. Джинджер стянул с себя рубашку, а затем уселся в кресло, широко расставив ноги и запрокинув назад голову, чуть вздёрнув подбородок:

- Приступай, Элерион.

Блондин судорожно сглотнул, принимаясь медленно раздеваться перед возлюбленным, расстёгивая собственный ремень, а затем и ширинку брюк, чтобы предстать перед ним в лучшем свете. Брюки соскользнули вниз по его сильным ногам.

- Оставь бельё. Пока что, - повелел вампир, оценивающе глядя на Элериона. На пару мгновений встав с кресла, Джинджер прикрыл шторы, а затем вернулся на своё место и величественно махнул рукой, чтобы блондин продолжал.

Опустившись на пол перед мужчиной, Элерион принялся расстёгивать его брюки дрожащими пальцами, но брюнет его вновь прервал:

- Поработай зубами.