Камаэль (СИ)

Нас уже не беспокоило то, что дальше по коридору нас могут услышать Виктор и Камилла, которые, быть может, и сами усердно занимаются друг другом. Шёлковые волосы Габриэля ласкали мою спину, разгоняя по телу мурашки, по телу разливалась сладкая нега, а мне хотелось ещё и ещё, вновь и вновь отдаваться эльфу и слушать его надтреснутые, благодарные стоны в ответ на мои.

Руки Габриэля стискивали мои ягодицы, то и дело отвешивая смачные шлепки, что лишь больше меня раззадоривало, сознание улетало прочь, сердце билось где-то в горле, отдаваясь стремительным пульсом по всему телу.

Ладонь эльфа накрыла мою плоть, начиная жёстко ласкать, что мне сейчас было как нельзя кстати - член уже начинал болеть от возбуждения, а коснуться я себя не мог, опираясь руками на кровать и всеми силами удерживая коленно-локтевое положение под натиском Габриэля. Несколько сильных рывков и горячее семя моего наставника вяло хлынуло в меня. Напряжённый, чуть дрожащий стон раздался над моим ухом. Чуть толкнувшись бёдрами ему в руку, я обильно излился и замер, стараясь отдышаться. Тело содрогалось от удовольствия и напряжения, приятный, чуть прохладный ветерок оглаживал разгорячённую кожу, успокаивая и давая продышаться, что было как нельзя кстати.

До самого рассвета мы не смели оторваться друг от друга, с упоением лаская, отдаваясь, приникая друг к другу вновь и вновь и оставляя собственнические метки засосов на телах. Но лишь когда первые лучи рассвета стали освещать комнату, мы смогли отцепить друг от друга. Сил не было даже на то, чтобы пошевелиться, а потому мы уснули в том положении, в какой находились: он навалился на меня всем своим изящным телом, что было для меня совсем не в тягу, а я обхватывал его бёдра ногами, судорожно дыша ему куда-то в плечо.

- Сладких снов, Лу-лу, - тихо, хрипло прошептал эльф мне в ухо. - Спасибо.

- Светлых снов, Габ, - из последних сил выдохнул я, отдаваясь в руки мягкому, искристому сну.

***

А в это время в нескольких кварталах от высотного здания в круглосуточном баре-ресторане шёл тихий, едва слышный разговор. Джинджер сидел в дальнем углу с беловолосым вампиром, чьё лицо теперь было изуродовано белыми, тонкими шрамами, явно срощенными лекарями Тёмных, и стеклянным глазом.

- Тебе так и не удалось найти этих ублюдков? - Сухо поинтересовался брюнет у вампира, допивая остатки пива и принимаясь меланхолично жевать чесночные сухарики, хотя по глупой легенде чеснок отпугивает этих кровопийц. Комаров - быть может, но не детей ночи.