Калямбра

Наконец дневальный так дернул, а Вова так заорал, и голова его с чмоканьем откупорила писсуар. Оборвать Вове голову оказалось совершенно невозможным делом.

Утром рота построилась, как всегда. Командир, как всегда, вышел перед строем сказать несколько слов.

– ЧЛЕНИСТОНОГОЕ!!! – сказал командир – ТОЛЬКО ЧЛЕН И НОГИ!!!

У Вовы отлегло. «Членистоногое» – это Громов, это не он.

Пока командир вещал и взывал, Вова мечтал, чтоб о нем на сегодня забыли, чтоб вообще потеряли б фамилию ""Протасов"".

– Протасов! – услышал он и тут же выкрикнул:

– Я!

– Выйти из строя!

– Есть! – Вова вышел и повернулся лицом к строю.

Огромные уши стояли перпендикулярно к голове, кончики махрились и алели, как флаги.

– И последнее, товарищи курсанты, и последнее! – командир сделал паузу, чтоб полюбоваться ушами, потом он улыбнулся и продолжил:

– Не суйте голову в писсуар, товарищи курсанты, не суйте! Это очень больно! Товарищ Протасов, я прав? – спросил командир вкрадчиво.

– Совершенно, товарищ командир! – выкрикнул Вова.

ОФИЦЕР НЕ ДОЛЖЕН

Офицер не должен болеть венерическими заболеваниями.

Ну как это: ""Товарищ капитан первого ранга!"" – и вдруг триппер.

И потом там все равны – офицер, не офицер – все, что старший, что младший – одна на всех жизнь, одни мысли, страдания, одни проблемы, желания.

И все в халатах, а это дело, стремное, смешное, перебинтовано, и трубочка куда надо вставлена.

И ежедневно несколько экскурсий девочек из мединститута с первого курса и из медучилища.

При подходе экскурсии ты, живой экспонат, в прошлом – боевой офицер, должен встать, спустить штаны, показать им свое наглядное пособие и хорошим командным голосом кратко изложить историю своей болезни.

Чувство стыда уходит вместе с третьей экскурсией. Его сменяет чувство юмора – это самое живучее из чувств.

– Де-воч-ки! – кричит экспонат, в прошлом защитник своего Отечества. – Все ко мне! У меня интересный случай!

Ну и как после этого вернуться к боевой учебе? Как вернуться к повседневным будням ратного труда? Тем более что у нас так здорово сохраняется врачебная тайна, что прямо с порога все узнают, где ты почки только что лечил.

Так что к будням ратным никак не вернуться.

Это просто немыслимо.

ГДЕ ТЫ РОДИЛСЯ"

"Для флота очень важно, где ты родился. Лейтенант Коля Волынский родился правильно. С флота его было не достать. Папа Коли сидел так высоко и прямо, что с флота его было не достать.

Поэтому и жил себе Коленька в лейтенантах и жил.

Он уже битый час смотрел в окно. За окном мело: снежинки крутили в слепом беспорядочном танце; лодка, любимая, стояла, как приваренная, что-то в нее там грузилось, и в душу ронялись лепестки вечности. Окружающая действительность, положив мягкие материнские руки на неисхоженный Колин затылок, старалась его не будить.