Леди Каладана

Она вызывала образы герцога и сына, по кускам собирала воспоминания и старалась сосредоточиться, сосредоточиться до такой степени, что черты Пола и Лето снова обрели ясность и четкость, а их присутствие еще сильнее укрепляло ее дух. Она уговаривала себя, что это похоже на тренировку мышц – ментальных мышц. Виртуально она постоянно возвращалась на Каладан, чтобы не расставаться с любимыми.

От воспоминаний ее пробудил мелодичный звук.

– Я пришла навестить тебя, сестра Джессика, – произнес женский голос, показавшийся знакомым.

Открыв глаза, она увидела Ксору, стоявшую в дверях. Джессика вышла из своего транса, сфокусировала взгляд, чтобы снова оказаться в реальности, здесь и сейчас, и смотрела на входившую в камеру женщину. Как же Ксора похожа на нее ростом, волосами и строением лица.

От возмущения и обиды Джессика сморщилась. Ксора усыпила ее бдительность сладкими речами, обыграла то, что их объединяло, но только чтобы предать. Вспомнилась статуэтка, три идеализированные фигурки, сломанные бессердечной Рутин.

– Хочешь причинить мне еще боль? – спросила Джессика. – Ты уже сделала все, что могла, чтобы меня заперли здесь и забыли.

Ксора не стала подходить к Джессике близко.

– Наказания Бинэ Гессерит не длятся вечно, но вечно влияние Ордена сестер.

– Я уже чувствую себя так, словно наказание длится целую вечность, – сказала Джессика, держась на краю своего неудобного ложа. – Ты всегда служила у них шпонкой или просто увидела возможность отличиться?

Лицо Ксоры окаменело.

– Это моя обязанность – доложить о пророческих сновидениях твоего сына. Это такая важная информация! Если бы ты сама об этом сказала, то не оказалась бы здесь.

– Это ты заперла меня здесь, – произнесла Джессика, прекрасно осознавая всю бесполезность и бессмысленность таких обвинений. Ксора непробиваема.

– Я вольна делать предложения, даже плохие. – Ксора подошла ближе, хотя Джессика не приглашала ее. – Твое преступление заключается в том, что ты приняла предложение, способное навредить Ордену сестер.

От Ксоры исходил едва различимый цветочный аромат, напомнивший Джессике, что сама она пахнет отнюдь не так приятно после длительного заточения, в котором невозможно следить за гигиеной.

– Я хотела отправить письмо сыну.

Ксора в ответ только пожала плечами.

– Есть другой способ отправить ему письмо. Я могу сама его доставить.

Джессика насторожилась. Что это, еще одна ложь, чтобы проверить, как подействовала на нее изоляция?

– Что ты хочешь сказать?

Ксора едва заметно улыбнулась; кажется, она сомневалась, стоит ли отвечать.

– Знаешь, за это время произошло много событий. Скоро в Школу Матерей прибудет Преподобная Мать Гайя Елена Мохайем. Думаю, она захочет тебя увидеть.