Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

В письмах наверняка перечислялись те несправедливости, за которые он не получил должного морального удовлетворения. Он чувствовал себя обойденным, и это стало причиной эскалации. Поскольку в письмах должно было фигурировать его настоящее имя, это могло дать следствию неплохую зацепку.

Что ж, таков был профиль, который я составил, сидя в одиночестве в кабинете полевого офиса ФБР в Чикаго. Но под него подходило огромное количество людей, поэтому напрямую к преступнику он нас вывести не мог. Скорее, профиль был призван помочь полиции сузить круг подозреваемых, когда таковые появятся, и расставить в нем приоритеты. Кроме того, на его основе можно было разработать проактивную стратегию, чтобы заставить НС вступить со следствием в противоборство.

Я подумал, что одной из его личностных черт, на которых полиция может сыграть, должно быть любопытство. Человек, который не поленился заменить тайленол на цианид, наверняка должен полюбопытствовать, что случилось дальше: как отреагировали аптеки, продавшие отравленное лекарство? Изменили они процедуры продаж? Что творится с семьями погибших? А как ведет себя компания-производитель? Тем или иным способом он постарается отследить, как его влияние сказалось на жизнях других людей.

Из любопытства он может заговаривать с посетителями баров или с продавцами в аптеках, а также с полицейскими на дежурстве. Он впервые в жизни привлек к себе внимание всего мира, отчего самооценка его должна была взлететь до небес. Скорее всего, у него есть альбом с вырезками, а также дневник, где он описывает свои действия. Если нам удастся добраться до этих личных записей, они наверняка откроют нам его переживания относительно собственной неполноценности.

Властям я советовал бы продолжать давить на него, делая заявления для прессы в позитивном ключе. Нельзя говорить ничего вроде «дело до сих пор не раскрыто» или «следствие зашло в тупик». НС не должен сорваться с крючка, не должен решить, что останется безнаказанным. Но также на этой стадии нельзя его злить, публично называя сумасшедшим или маньяком. Было бы неплохо найти какого-нибудь психолога или психиатра, который согласится заявить в прессе, что НС – жертва общества, то есть подтвердить его мнение о себе. Так мы позволим ему сохранить лицо, и, возможно, он обратится к этому специалисту или даже посетит (скорее всего, под вымышленным именем) его кабинет. Оглашая эти рекомендации, я не знал, что генеральный прокурор штата Иллинойс Тайрон Фэнер в тот самый момент, выступая по телевидению, назвал отравителя тайленола опасным сумасшедшим.

Пресса всегда играет значительную роль в подобных делах, потому что НС реагируют на освещение их случаев.