Как воспитать приют и мужа

– Я вытащу тебя отсюда!"

"– Да не слушай ты ее! – второй беспризорник дернул Давида за руку. – Вечно эти богачки так говорят! Меня одна тоже обещала забрать. А завела себе крысу-собачонку и ходит с ней теперь по городу.

Оба мальчика подались назад, когда Юлиан подошел ближе, даже не взглянув на детей. Грозный и явно недовольный. Он ухватил меня за руку, рывком вздергивая на ноги, заставляя стать рядом. Даже толкнул к себе за спину, словно на инстинкте. Я ойкнула от неожиданности, потирая запястье.

– Не смей от меня сбегать, – жестко отрезал Юлиан. – Неизвестно, к каким головорезам они могли тебя завести. Учитывая, сколько людей могут интересоваться тобой из-за отца.

– Да это просто дети! – возмутилась я. – Которым нужна помощь!

Он раздраженно достал мешочек с монетами. У беспризорника постарше ярко загорелись глазки. Даже пальцы поджались, будто вот-вот выхватит и бросится наутек, как белка с орехом.

– Купите себе хлеба, – бросив монеты мальчишке, Юлиан повернулся ко мне. – А с тобой потом поговорим.

Он направился прочь. С таким видом, будто и не сомневался, что за ним последуют. Вздохнув, я почти бегом поспешила за ним, чтобы подстроиться под широкий шаг. Когда поравнялись, мои пальцы вцепились в рукав дорогого сюртука. Юлиан обернулся.

– Юлиан! – я посмотрела ему в глаза, надеясь достучаться. – Мы ведь можем больше! У тебя огромный замок! А одного завтрака, которой мне приносили, хватило бы на троих детей.

Он тяжело вздохнул. Вредность и упрямство ушли. Осталась лишь мрачность во взгляде. Юлиан взял за руку, вложив в ладонь весь мешочек с монетами.

– Если хочешь – дай еще. Золота мне не жалко. И пошли отсюда.

– Я это так не оставлю! – я уверенно сжала пальцы.

– Элеонора, – Юлиан взял меня за плечи, серьезно глядя в глаза. – Мир нельзя перекроить, только потому что этого хочется твоему доброму сердечку. Мне тоже жаль, но посмотри правде в глаза. Лет пять-семь от силы – и из этих детей вырастет ворье, по которому будет плакать тюрьма. А может, и виселица, если они с кем-то не поделят добычу и схватятся за ножи…

Я дернулась в его хватке, высвобождаясь. В глазах загорелись упрямство и решимость.

– Тем более нельзя оставить все, как есть! Мы можем забрать их! – выпалила я.

– Чтобы они разнесли замок, украли все, что можно, и сбежали к своим дружкам? – усмехнулся Юлиан. – Идеальный план.

Он отвернулся, вновь направляясь к площади. Я застыла на месте, возражая вслед:

– Это же дети! Их еще можно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Осеклась на полуслове. Без толку.

«Ты не веришь, что можно изменить мир? Но для этих детей я его изменю!» – пламенно подумала я, глядя в спину удаляющемуся Юлиану.