Как воспитать приют и мужа

Я подавила первый порыв выкрутить ладонь в захвате, чтобы лапать не лез, но кончики пальцев Дамиана лишь коснулись ниже ключиц.

– От души. Боевые заклятья – твоя ярость. Исцеляющие – твоя доброта. А для мелочей вроде огоньков достаточно, чтобы ты просто верила в магию.

– Я верю! Еще бы тут в нее не верить!

– Верила в ту магию, которая уже в тебе есть. И точно знала, что у тебя получится. Давай, малышка, вперед.

Я закрыла глаза, не чувствуя в себе даже искорки магии.

Это в моих любимых книжках героини осваивались с заклятьями по щелчку пальцев. А в реальности Литория, казалось, насмехалась надо мной: «Чужачка! Ты никогда ничего не сумеешь!»

Гвоздями в гроб моей самооценки вспоминались слова Юлиана, что мир не перекроить.

Я сцепила зубы. Пальцы сжались в кулаки так, что ногти вкололись в ладони, но боль не отрезвила. Ведь эмоции вспыхнули пожаром из досады, ярости, решимости и черт знает, чего еще.

«Я не сдамся! Просто не имею права! Я должна выжить! И сделаю это назло императору, страже или кто там еще за мной охотится! Выплыву! Хотя бы для того, чтобы помочь тем детям!..» – пламенно думала я, и внутри поднималась горячая волна.

Затрещало.

– Эй! Аккуратнее! – воскликнул Дамиан.

Я резко распахнула глаза. Вместо требуемого моим рыжим «учителем» огонька, как от свечи, над ладонью вспыхнул целый шар пламени. В лицо пахнуло жаром, и в воздухе повис запашок гари.

Я поморщилась, а потом вдруг поняла, что не задала очень важный вопрос.

– Дамиан, это… а как его погасить?

– Для начала успокойся, а потом сожми пальцы. Давай, вот так, потихоньку, не спеши. Дыши и отпускай эмоцию… Чтоб я еще раз взялся учить попаданку! – пробурчал Дамиан в сторону.

Огненный шар погас, и я вздохнула с облегчением.

– Послушай, а когда мы закончим занятия, ты сможешь вывести меня в город? Как-то не хочется, чтобы охранники скрутили и притащили прямиком к Юлиану.

– В город? Тебе не хватило экскурсии, устроенной моим братцем? – фыркнул Дамиан.

В моих глазах загорелся решительный огонек, и я качнула головой.

– Нет. Просто есть одно дело. Очень важное.

Вскоре мы уже были в Вертесе. Ночью он показался гораздо более зловещим, чем при свете дня. Я постаралась не отставать от Дамиана ни на шаг. А в голове прокрутились все варианты самообороны на случай, если из переулка вынырнет головорез. Ну, или из следующего. Да и та узкая улочка тоже какая-то подозрительная… Несмотря на душную летнюю ночь, я поплотнее запахнула жакет на груди, затравленно озираясь по сторонам.

Наконец мы вышли на окраину, и впереди показалась мельница. Даже на вид – заброшенная. «Крестовина» заметно прохудилась, показывая черные прорехи в свете луны.

– Говорят, в заброшенных мельницах живут злые духи, – вполголоса сказал Дамиан.