Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

Наорав на него по поводу безответственности, разгильдяйства и прочей лени, когда Петюня проболтался, что даже обои еще не купил, она пообещала принять в ремонте участие, что привело Петюню в ужас, и сослала делать манты. Чтобы добавить натуральности угрозе о помощи, Манюня периодически появлялась на кухне и настойчиво предлагала услуги в лепке этих самых манты. Петюня попытался поругаться с ней по поводу того, что они склоняются, напоролся на самодовольное разглагольствование о заимствованиях и ассимиляциях в современный русский язык, сводившееся в сумме к тезису: «Сам дурак», и в бешенстве вытолкал ее из кухни, посмеиваясь чуть позже сам и прислушиваясь к теплому грудному Манюниному смеху в ее будуаре.

Манюня какого-то лешего настояла на том, что манты должны поглощаться непременно с маслом и под водку. Петюня орал про запредельную калорийность продукта, на что Манюня флегматично вещала про то, что у нее все все равно в интеллект перерабатывается. Петюня брякнул, что ее интеллект скоро ни в одни джинсы не влезет, чем заслужил штрафную порцию. Потом они снова смотрели черно-белое кино и заснули на диване. В воскресенье вечером Петюня обнял Манюню, прижался к ее плечу лбом и сказал тихо: «Спасибо».

Манюня взъерошила ему волосы и сказала:

– Обращайся, если что. И учти: если к концу недели не поклеишь обои и побелишь потолок, то я свистну девок и приду помогать.

Петюня исподлобья посмотрел на нее и буркнул:

– Ты их все равно свистнешь.

– На новоселье, Петюня. Ладно, давай, проваливай.

Дома перед отходом ко сну Петюня торжественно расстелил ложе на совершенно другом месте. Помогло не очень, Петюня отворочался всю ночь, а под утро во сне чувствовал запах Панкратова и его губы и проснулся со влажным пятном на любимой пижаме.

Следующая неделя прошла в хлопотах о ремонте. Да и сроки поджимали: Петюня настойчиво звонил в фирму, в которой заказал мебель, и достал их настолько, что вполне обоснованно надеялся получить все и в срок. В чем-то хроническое отсутствие Панкратова в поле зрения очень сильно способствовало повышению работоспособности.

Потом было новоселье. Манюня свистнула девок, и они приволокли в качестве подарка несомненно нужные в хозяйстве предметы – плед из верблюжьей шерсти, папье-маше, бумажный светильник и пакет со спиртным. Петюня расстарался с пирожками и тортом. Барышни ругались на Петюню по поводу быстрых сахаров, калорий, избытка углеводов и уплетали все, что было на столе, со сверхзвуковой скоростью.

В понедельник Петюня, довольный, что трагифарс с ремонтом подошел к концу, а девки вспомнили, что у них свои домашние очаги есть, заходил в родное офисное здание, когда замер и на ватных ногах продолжил идти дальше. Панкратов стоял у будки дяди Миши и о чем-то с ним разговаривал.