Кадры решают всё

В руках леди Гортензия держала изрядно потрёпанную тетрадь, которую и раскрыла на заранее отмеченной закладкой странице.

– Сегодня я прочту вам отрывок из новой главы, – хорошо поставленным голосом произнесла леди Гортензия, – в которой Леопольд наконец-то узнаёт о чувствах Офелии и отправляется к старому колдуну.

– Леопольд — это кто? – шёпотом спросил Тео, так как основная часть аудитории, судя по всему, была в курсе.

– Это некромант, главный герой, – так же тихо пояснил ему Харви, – он приехал в свой родовой замок и узнал, что его невеста умерла и похоронена в старом склепе.

– А почему она похоронена в его замке, а не в своём? – удивился Тео. – Или у них общий замок?

– Не знаю, – пожал широкими плечами капитан, – наверное, про это в первой части было, я её ещё не читал. Я пока девятнадцатый в очереди.

– Хочешь, я тебе расскажу, про что там? – щедро предложил Кеннет, перелетевший с плеча императора на привычное место — к Теодору.

– А ты-то откуда знаешь? – прошептал Хасид. – Ты читал, что ли?

– Нет, но мне рассказала госпожа Теана, а она как раз недавно прочитала и отдала леди Матильде.

– Не верю, что леди Матильда читает такую литературу, – покосившись на строго взглянувшую в их сторону и приложившую палец к губам домоправительницу, сказал Тео.

– Так рассказывать или нет? – Кеннет взволнованно переступал лапками.

– Потом, – отказался Тео, – давай слушать, а то невежливо получится.

Тем временем леди Гортензия уже начала читать, и Теодор заметил, что её слушают очень внимательно, практически затаив дыхание. Взглянув на монархов, он с изумлением понял, что они тоже ни на что не отвлекаются и не отводят взглядов от призрачной писательницы.

Между тем Леопольд, который некромант, посетовав на свою несчастную жизнь и на то, что возлюбленная умерла так рано, предавался размышлениям о том, как она была хороша. И с каждой минутой его воспоминания становились всё ярче, всё подробнее, всё горячее. Когда от описания стройных ножек Леопольд перешёл к воспоминаниям о высокой груди, Тео нахмурился. Бигли ведь обещал, что фрагмент будет скромным и трогательным. Слушатели же, напротив, мечтательно заулыбались — это мужчины, и смущённо покраснели — это дамы.

Леопольд тем временем, видимо, спровоцированный слишком яркими воспоминаниями, отправился в склеп, чтобы вернуть свою возлюбленную.

– А зачем? – шёпотом поинтересовался Тео у Харви, как самого сведущего. – Она же всё равно призрак — и это в лучшем случае. А в худшем — зомби. Оно ему надо?

– Ты не понимаешь, – отмахнулся Харви, слушая про то, как Леопольд, даже не вспомнивший о том, что он некромант, зовёт свою Офелию. – У него страсть!

– А зовёт он её зачем? – не унимался будущий декан факультета некромантии.