Война за проливы. Призыв к походу

Внешне он напоминал браунинг третьего года, только был более плоским – видимо, рассчитанным на такое скрытое ношение. Поставив пистолет на предохранитель, я сунул его за отворот кителя, с непривычки с трудом нащупав скрытую кобуру.

– Значит так, – сказал Николай, сделав шаг назад и осмотрев меня с ног до головы, – для начала пойдет. Георгий, оставляю тебя с девушками. Ты им начальник, но не злоупотребляй. А вы, девочки, не обижайте своего подзащитного. Кроме всего прочего, чуть попозже поднатаскайте его в извлечении оружия на скорость. Встретимся вечером, как договаривались. Пока-пока.

Сказав это, подполковник Бесоев стремительно развернулся и вышел, оставив меня, смущенного и растерянного, наедине с двумя самоуверенными девицами, которые отныне были моими ангелами-хранителями.

Некоторое время мы молчали, я рассматривал Анну с Феодорой, а они такими же изучающими глазами смотрели на меня. Молчание первой нарушила Анна.

– Ну что же, Ваше Высочество, – звонким голосом сказала она, – давайте знакомиться по-настоящему. Мы о вас знаем все или почти все, а вы о нас ничего. Разрешите представиться: я – прапорщик эскорт-гвардии Анна Семеновна Хвостикова, а она тоже прапорщик эскорт-гвардии Феодора Максимилиановна Контакузина. Так что давайте будем знакомы и прошу нас любить и жаловать…

– Э… – немного растерянно сказал я, – очень приятно, девушки. Рад с вами познакомиться. И вы тоже… когда мы наедине, не надо титулов. Зовите меня просто Георгий.

– Хорошо, Георгий, – произнесла Феодора своим грудным голосом, – ты нас, главное, только не бойся, мы не страшные, по ночам не храпим, воздух громко не портим и в постели не пинаемся…

– В постели? – чуть заикаясь, переспросил я.

– Да, в постели, – вместо Феодоры ответила Анна; было необычно слушать, как контрастируют их голоса, – не думаешь же ты, что мы устроимся на коврике у дверей, как какие-нибудь собачки? Да ты не бойся – видишь, какая тут огромная кровать, в ней на весь наш кадетский взвод места хватило бы, особенно если улечься потесней.

– И приставать мы к тебе не будем, – подхватила Феодора; при этих словах они весело переглянулись и хмыкнули, – зато если Анна ляжет с одной стороны от тебя, а я с другой, то потенциальный злоумышленник сможет добраться до тебя только через наши трупы.

Опять услышав про трупы, я в расстроенных чувствах присел на край действительно великолепной пышной кровати и обхватил голову руками.

– Миленький… – с нарочитым сочувствием сказала Феодора, присев сбоку, так что я прямо рядом с собой увидел ее белые, налитые коленки, – без тебя женили. Но ты пойми, что в жены мы к тебе не набиваемся, и в постельные подружки тоже. Для первого у нас достаточно ума, а для второго – гордости.