Война за проливы. Призыв к походу

А Михайло Петрович… он, конечно, хороший человек, но я уже начал жалеть, что взял его с собой в эту поездку. Интегралы, безусловно, вещь важная, но мне пришла пора учиться другим вещам. Кроме того, я боялся, что Николай, оскорбленный этим окриком, что-нибудь сделает с Михайло Петровичем; но он только пожал плечами, будто показывается, что не обижается на штатского и отдает это дело на мой суд.

– Петрович*… – сквозь зубы процедил я после этого кивка, – ваше вмешательство в наш разговор с господином Бесоевым совершенно неуместно. Если бы я счел нужным его одернуть, я бы это непременно сделал сам. Ведь наследный принц сербского королевства я, а не вы. И, кроме того, я давно уже не мальчик… Ступайте к себе в комнату и приготовьтесь завтра утром выехать обратно в Белград. Вы возвращаетесь обратно к своим занятиям в университете, где вас ждут студенты, а я отправлюсь дальше в Санкт-Петербург. Анна, будь добра, проводи господина профессора до его комнаты и проследи, чтобы он не заблудился.

Впервые я отдал своей телохранительнице прямой приказ, и как ни удивительно, она его выполнила и вышла вслед за Михайло Петровичем, сверкнув белозубой улыбкой. Данная ситуация, кажется, ее даже забавляла.

– Георгий, – спросил меня Николай, – стоило ли поступать с этим человеком так жестко, ведь ученые люди обидчивы? Этот Петрович же не виноват, что весь мир для него делится на интеллигентных людей (к которым он причисляет и вас) и грубых солдафонов вреде меня.

– Стоило, – решительно ответил я, – я на самом деле давно уже не нуждаюсь в мелочной опеке и защите. И кроме того, ученые люди не только обидчивые, но и умные. Немного поразмыслив над сегодняшним приключением, он поймет, что королевич Георгий вырос и к нему надо относиться как к взрослому человеку, а не как к несмышленому юнцу. И хватит об этом. Давай вернемся к нашим баранам, про которых ты говорил, что им мешает сам факт моего существования. Знаешь, что-то такое я в Белграде ощущал, как будто некоторые люди воспринимают мою вспыльчивость, честность и прямолинейность как какую-то помеху своим планам.

– Вот именно как помеху, – сказал Николай. – Но после того, что ты здесь сегодня наговорил, очень многие в Вене, Константинополе, здесь, в Софии, а может даже и в Белграде, захотят увидеть тебя гарантированно мертвым и нафаршированным свинцом. Не стоит при этом забывать про Лондон и Париж – там ты тоже многим сегодня встал поперек горла. Запомни. Задача Анны и Феодоры – сохранить твое тельце в целости и сохранности до тех самых пор, пока мы не прибудем в Питер под защиту Его Императорского Величества.