Этрусское зеркало

В награду за преданное служение он стал теневым вице-премьером разветвленной империи босса, его ближайшим доверенным лицом. Денег на его банковских счетах прибавилось, но это были капли в море по сравнению с состоянием Альберта Демидовича."

"Поначалу Геннадий тешил себя надеждами, что болезнь подточит силы хозяина, и бразды правления полностью перейдут к нему. Однако время шло, а господин Фарбин продолжал жить. «Вице-премьер» тайно посетил двух столичных светил медицины, консультируясь по поводу болезни Фарбина, и получил самые неутешительные для больного прогнозы. Разумеется, имя не называлось: речь шла о возможном течении и развитии подобного недуга. Окрыленный, господин Шедько с рвением погрузился в работу, незаметно наблюдая за боссом. Любое проявление у того физической слабости - будь то бледность лица, отсутствие аппетита, понижение активности или усталый вид - возвращало Геннадию надежду. Но она таяла, лишь только Фарбин, превозмогая свою хворь, становился прежним: неутомимым, жестким и деловитым. Он будто взял собственную судьбу за горло и не собирался отпускать. Или это судьба спасовала перед ним?

Иногда Геннадий казался себе стервятником, кружащимся над жертвой в ожидании ее гибели. Иногда - неудачником, горько обманутым капризной фортуной. Она поманила его, а когда он пустился в погоню за удачей, взяла и отвернулась.

Господин Шедько дважды женился - оба раза короткая семейная жизнь закончилась разводом. Женщины бежали от него, как черт от ладана. У Геннадия не было и постоянной любовницы: редкие интимные связи неизменно приводили к разрыву. Желчь, которую он изливал на ни в чем не повинных дам, постоянные ссоры и претензии заставляли представительниц прекрасного пола искать себе более покладистых спутников. Геннадий признавал, что у него скверный характер - холодный и эгоистичный, но приписывал эти неприятные качества не лично себе, а жизненным обстоятельствам. «Легко быть добрым, имея полные карманы денег», - любил повторять он.

На самом деле он был прекрасно обеспечен благодаря сотрудничеству с Фарбиным. Но разве о таком уровне достатка мечтал Геннадий? Капиталы босса не давали ему покоя, лишая сна и аппетита - они лежали под самым его носом, обманчиво доступные, опасно близкие и горячо желанные. Господин Шедько ни разу не испытал такого всепоглощающего влечения к женщине, какое он испытывал к деньгам. Большим деньгам!

Полувековой юбилей Альберта Демидовича поверг Геннадия в глубочайшую депрессию. А то, что произошло потом, и вовсе выбило у него почву из-под ног. Фарбин вдруг, ни с того ни с сего, решил отойти от дел! Такого удара «вице-премьер» никак не ожидал. Ничего, казалось, не предвещало подобного поворота событий.