Этрусское зеркало

- Это ты с ним подрался?

Сыщик решил опустить подробности ночного инцидента: не хотел пугать Еву.

- Не важно, - отмахнулся он. - Главное, мне удалось поговорить с Конаревым. Он поведал мне одну историю…

Смирнов говорил, а Ева слушала - сопоставляя историю Глеба с записками Алисы. Кажется, речь идет об одном и том же случае!

- Вероятно, после этого и начались изменения в отношениях между Алисой и Глебом, между Алисой и ее близкими… - задумчиво произнесла она. - Девушку можно понять. Но кто был тот человек, таинственный и роковой спаситель? Глеб не сказал?

Всеслав отрицательно покачал головой:

- Он вообще многое скрывает. Мне пришлось делать вид, что я догадываюсь, о ком и о чем идет речь, иначе Глеб и рта бы не раскрыл. Он необычайно замкнут, внутренне напряжен и насторожен. Любой неловкий жест, невзначай вылетевшее слово могут спугнуть его, и тогда он полностью закроется. Складывается впечатление, что он решился на какой-то непоправимый, ужасный поступок…"

"Смирнов тоже недоговаривал. Он не любил опережать события. Пока обстоятельства дела не сложились четко и ясно в его уме, пока каждая второстепенная и кажущаяся незначительной деталь гармонично не вписалась в общую картину, до тех пор он предпочитал оставаться в области недомолвок и предположений. Во всяком случае, его заблуждение не повлечет за собой заблуждений другого ума - например, Евы.

- Глеб не знает, где Алиса? - спросила она.

- Судя по его поведению, нет. Он сказал, что тоже разыскивает ее.

- Ты ему веришь?

- А что мне остается? - вздохнул сыщик. - Нужно хотя бы притворяться, что верю. Я был в его квартире, которую он снимает в Москве… скорее всего, для интимных встреч. Алисы там не оказалось. Причем Глеб сам привел меня туда.

- Не понимаю…

- Знаешь, какой вопрос мне больше всего хотелось задать этому парню? Почему он вдруг сорвался со стройки, бросил работу и понесся сломя голову неизвестно куда? Что его заставило так поступить?

- Неожиданное известие, - предположила Ева.

- Какое? От кого, каким образом он получил его? Мобильника у него нет, писем и телеграмм ему не приходило; по общему телефону на стройке Глебу не звонили. Как он мог о чем-то узнать? Во сне приснилось?

- Ну… сказал кто-нибудь. Приехал и сказал. Допускаешь?

- Весьма приблизительно. Допустить, в принципе, можно все что угодно. Но кто, скажи мне, настолько близок Глебу, чтобы знать его домик в Васильках? Даже его мама и друг Николай не имели понятия, где он работает, а тем более - живет. Все личное Конарев ни с кем не делил.

- Могли на стройку приехать, узнать, - возразила Ева и тут же отрицательно качнула головой: - Нет! Тогда бы бригадир или кто-то из работяг обязательно увидели бы. А они сами в недоумении, куда и зачем уехал Конарев.

- Вот именно.