Этому в школе не учат

Отрадно было видеть, как на наших глазах, после страшных потерь сорок первого года, фактического уничтожения кадрового ядра военной контрразведки, из бывших учителей, партийных и хозяйственных работников, общевойсковых офицеров формировалась, набирала силу, профессионализм мощная чекистская служба. Война обтачивала, как алмазы, наших сотрудников, и они чехвостили хваленые абвер и «Цепеллин» со всеми их высокомерными кадровыми сотрудниками-аристократами и богатыми традициями. Ведь нет преград для людей, всей душой преданных святой цели. А целью у нас была Победа!

— Ладно, вернемся к нашим баранам, стричь их газонокосилкой без наркоза! — выдал очередную словесную загогулину Вересов, ознакомившись с моим рапортом. — То есть — к операции «Азимут».

С самого начала, затевая эту операцию, мы надеялись, что немцы не упустят возможностей, которые дает родство их новоиспеченного агента с заместителем наркома путей сообщения. Вот только сильно просчитались в сроках. Мы думали, они сразу разыграют эту карту. А они ее придержали. Но все же вбросили в игру.

Теперь ответный ход за нами. Мы не только надеялись в ходе этой партии вытянуть на нашу территорию под арест наиболее подготовленных агентов абвера — а иных на такое не пошлют. Главное, открывались волнующие перспективы по дезинформации противника, выявлению глубоко законспирированной агентуры в советских городах, а ее немало.

— Когда перед войной я по посольствам работал, мы смогли залезть в сейф немецкого военного атташе, — поведал мне Вересов. — И сфотографировали длиннющий список немецкой агентуры. После пакта Молотова — Риббентропа немцы в Москве себя как дома чувствовали. И народу немало завербовали. А некоторые агенты на них еще с Первой мировой работают. Приходят к человеку и предъявляют расписку, которую он дал еще разведке Генштаба Германии в 1915 году.

— Но так это по большей части скрытые ненавистники советской власти, — сказал я. — А эта Тетушка Агнесса. Член партии с 1919 года. Даже год прослужила в Одесской ЧК.

— Уверен, что это недодавленная троцкистко-бухаринская сволочь. Помнишь, что она Забродину сказала?

— Еще бы!"

"Летчик спросил Логинову, как жизнь в Москве. Она ему в ответ: «Спасибо. Вашими стараниями Сталин с его камарильей еще в Кремле. Тоже мне, освободители. Все пыжитесь, а Москву взять не можете». И то было искреннее такое негодование.

Некоторые агенты работают на разведку за деньги. При этом мечтают продаться подороже, а однажды могут продать и своих хозяев. Бывают пойманные на компромате, которые сотрудничают из страха и мечтают об одном — соскочить с крючка. Самые надежные — это агенты идейные. А самая крепкая идея — это ненависть.