Этому в школе не учат

— И что?

— Порешили их наши диверсанты и взяли их документы.

— И двигаются к линии фронта, — кивнул Алибеков…

Мы раскочегарили на всех парах машину поисковых мероприятий — сплошные проверки, ориентировки. Особое внимание — отпускникам и следующим из госпиталей.

И вот получили информацию, что четверых похожих бойцов видели в расположении девяносто восьмой танковой дивизии.

— Точно, на передовую идут! — кинул я Алибекову. — Срочно по войскам телеграмму — проверять всех новоприбывших!

Мы их нашли… Точнее, воспоминания о них.

Они прибыли в расположение сто семидесятого стрелкового полка. Их определили на передовую — шла замена измотанных в боях красноармейцев на свежие силы.

Перешли они к немцам в ночь сразу после прибытия в часть. Зарезали двух красноармейцев и рванули через нейтральную полосу.

Наши открыли по ним огонь. И одного подстрелили. Тело притащили на нашу сторону.

Я видел его. Это был не Курганов…

Часть пятая. «Азимут»

Глава 1

— Господин подполковник, согласитесь, бабам в разведке не место. — Забродин держал спину на стуле в кабинете начальника школы прямо. — Понимаю, что некоторые вещи в силу ряда особенностей могут сделать только они. И в места, куда мужикам путь заказан, тоже только они пролезут. Но эти преимущества сводятся на «нет» их истеричностью и глупостью. Чувства у них, понимаете ли. Сегодня она за великую Германию одежды на себе рвет. Завтра, если что не по ней, проклинать ее будет. Вот и эта — ну, дура. Простить надо. Не знает, что мелет.

— Мне импонирует ваше здравомыслие, агент Лунь, — важно кивнул Краузе. — Но вы не во всем правы.

— Наговорила Элизабет всякой чуши. Простить и забыть. Хотя можно по морде дать, чтоб впредь неповадно было. Ох, не хотел я про нее сплетничать. Но порядок есть порядок.

— Вы поступили правильно. Свободны, — кивнул Краузе.

«Свободен, — подумал Забродин. — Эх, если бы так…»

Он вошел в ритм жизни школы, стал винтиком ее отлаженного механизма. И ждал. Ждал этой самой свободы — когда ему прикажут готовиться к заброске, и он распрощается с опостылевшими преподавателями, сослуживцами и начальниками. Вот это будет свобода! Свобода на той стороне. А здесь он — раб. И предатель Родины, каковым его все считают. И к этой роли привыкнуть невозможно.

Что-то не срасталось в планах Особого отдела НКВД. Контрразведчики считали, что немцы тянуть не будут и забросят его сразу — устанавливать контакты с родным дядей из Наркомпути. Но абверовцы тянули. Они не могли решиться. И Забродин не понимал их соображений.

За это время его обучили всему, чему только можно, — радиоделу, разведке, диверсиям, после чего он стал инструктором по парашютной подготовке. В этом деле он был мастером еще до войны, принимал участие в соревнованиях.