Это всё ты

«О, Боже мой… Хоть бы они не подрались!» – проносится у меня в голове за мгновение до того, как в кровь впрыскивается свежая доза адреналина.

Я с ним сойду с ума! Однозначно.

Начальный удар, и мяч летит дугой на нашу половину поля. Судорожно сжимаю кулаки, когда команда противников производит первую напористую атаку. То, как быстро они и практически беспрепятственно достигают ворот, потрясает. Успеваю лишь охнуть, когда производится первый штурм, и мяч стремительно залетает в сетку.

– Ого, – роняет Усманов изумленно.

Часть стадиона подскакивает и разрывает пространство ликующими криками. А вторая его часть, включая меня, сокрушает воздух проклятиями.

– Это просто матч, – проговаривает Свят, когда я, заглушая чертыханья кулаком, вцепляюсь в свой указательный палец зубами.

Не реагирую на это замечание.

Наблюдаю за тем, как Самсонов с Нечаевым ругаются. По лицам видно, что оба в ярости. Кричат, агрессивно размахивая руками. И вроде как не дерутся и даже не толкаются, а у меня адреналин выжаривает из вен кровь. Отрывисто перевожу дыхание, лишь когда парни мгновение спустя берут ситуацию под контроль. По мимике улавливаю, что тон общения меняется, когда начинают жестами задвигать какую-то общую стратегию.

И вот… Сразу после введения мяча в игру они перебрасывают его на половину соперников и ведут к воротам.

– Давай, – бормочу, напряженно прослеживая весь путь нашей команды."

"Особенно сильным волнение становится, когда мяч оказывается у Яна. Пульс подскакивает до раскатанного аттракционами максимума. Я забываю о своих личных проблемах. Заражаюсь динамикой происходящего на поле. Тону в уверенности, здоровой злости и кипучем азарте Нечаева. Искренне болею за его победу.

– Давай-давай… – шепчу снова, когда он, лавируя между игроками, выдает в какой-то момент свою любимую джингу. – Давай!

И он забивает. Красиво накрывает ворота противника. Феерически бомбит!

Подскакиваю вместе с «гаремом» и кричу в рупор из рук «Молодец!». Ян, конечно, не услышит. Но я просто не могу удержать в себе радость.

– Ты это видел? – бросаюсь к Святу.

Весь наш сектор ликует, а он лишь натянутую улыбку выдает. Придерживая меня, позволяет на кураже танцевать.

А потом…

Надавив ладонью на затылок, Усманов прижимает мое лицо к своему и настойчиво целует. Инстинктивно толкаю его в грудь, чтобы отстраниться. Но он, как ни удивительно, не позволяет этого сделать. Раздвигает мои губы и, проникая в рот, принимается странно кружить вокруг моего языка своим.

Чтобы сдержать неприятие, мне приходится оборвать дыхание и унестись мыслями в далекие дали. Раз, два, три… Дрожь омерзения все же прокатывается по моему телу.

Грустно, что это происходит.

Однако я не способна это остановить.