Это всё ты

Стоило бы попросить больше не кусаться и не касаться меня губами… Вообще не касаться… Но я почему-то молчу. Испытывая свой организм на крепость, упрямо смотрю Яну в глаза.

– Заплети мне волосы, – прошу неожиданно.

Доставая из толстовки резинку, маячу ею перед его лицом. Он так ошарашен, что не двигается, пока я не поворачиваюсь к нему спиной.

– Эм… Это… – хрипит Ян. Явно намеревается отказаться. И все же не произносит этого вслух. – Конечно.

Восторг распирает мое сердце, когда он прочесывает пальцами мне по голове, осторожно собирает пряди и принимается быстро сплетать их между собой.

В моих висках стучит какая-то назойливая истерика.

Я не могу понять, зачем попросила Яна это сделать. Не могу понять, допустимо ли подобное между друзьями. Но самое тревожное… Я не могу понять, нормальны ли все те эмоции, которые эти действия рождают во мне.

Не слишком ли я взбудоражена?

Господи… Да у меня сейчас разорвется сердце!

Ничего не слышу. Ничего не вижу. Ничего не контролирую.

Сосредоточена лишь на том, что делает для меня Ян. И на том… Как его пальцы, задевая спину, пробивают воспаленную плоть трескучими импульсами.

Спасение приходит, когда Тоха объявляет начало игры. Дождавшись, когда Ян скрепит косу резинкой, спешно благодарю и отхожу, не в силах взглянуть ему сейчас в глаза. Так же молча занимаю ту позицию, на которую он ставит меня чаще всего.

Помня о провокациях, которые он выдал, едва мы пришли на поле, готовлюсь к адскому сражению. Но в действительности игра с «уродами-баскетболистами» оказывается скорее драйвовой, чем яростной.

Мы, конечно, засаживаем гол за голом. Но и наши ворота бомбят нещадно. Будучи недовольным выставленным за нашу команду голкипером, Ян решает стать на защиту самостоятельно.

– Засади им еще хотя бы дважды, – наказывает он мне.

Я же, осознавая, что у этого поединка не может быть победителя, подчиняюсь чертенку, который просыпается внутри, и после розыгрыша мяча разворачиваюсь, чтобы атаковать Нечаева.

В первые секунды он теряется. На автомате выступает из наших ворот, но смотрит на меня, выражая полнейшее замешательство.

– Ты ничего не перепутала? – шепчет, когда сталкиваемся взглядами.

Мотаю головой и хихикаю. Подбросив мяч носком кроссовки вверх, начинаю игриво его набивать. Умышленно раздразниваю Яна – так мне хочется. Его друзья не вмешиваются. Наблюдая за нами, только смеются.

– Свали на ту сторону поля, Ю, – рычит Нечаев.

– Ты боишься меня? – продолжаю забавляться.

И так легко мне в те секунды, когда наши взгляды скрещиваются, становится… Так волнительно… Так кайфово!

– Боишься тут только ты.

– Ян… – выдыхая, толкаю мяч вперед.

– Да какого хрена, Ю? – злится он.

Но меня это не пугает. Наоборот, распаляет еще сильнее. Ухожу в сторону, чтобы завершить атаку.