Это всё ты

Чтобы не огорчать маму, примеряю все, что она говорит.

– Не с твоей грудью, ангел, – слышу я, когда, забывшись, притормаживаю у одного из платьев. – Декольте слишком глубокое.

Агния закатывает глаза, выражая солидарность с мамой.

А я… Сама от себя прихожу в ужас!

– Ты права, – выпаливаю спешно.

О чем я только думала? Не заметила этого кошмарного выреза? Не приведи Господь такое надеть! Да я бы сама с ума сошла, если бы кто-то меня в этом увидел!

Больше ни к чему интереса не проявляю. Позволяю маме самой определиться с теми вещами, которые она считает нужным мне купить. На выходе из магазина благодарю за обновки. С улыбкой подцепляем ее с сестрой под руки.

– Почему ты не купила мне те джинсы? – обижается Агуся.

– Потому что в гимназию в джинсах нельзя.

– Я бы надевала их в музыкальную школу.

– Слишком дорого для трех часов в неделю, малыш.

– Ну, мам… А если мне подарят на день рождения деньги? Можно я сама их куплю? Пожалуйста!

– Кто тебе, интересно, подарит деньги? В нашей семье так не принято. Мы уже придумали, что тебе нужно.

Почти доходим до остановки, когда я ловлю себя на том, что мне вдруг становится зябко. Вздрагивая, резко веду плечами назад и на автомате оглядываюсь… В следующую секунду задыхаюсь.

Ян.

Так близко, будто шел за нами. Улыбаясь, Нечаев дерзко мне подмигивает. А я смотрю на него, будто впервые вижу. Потому что, когда я погружена в жизнь моей семьи, он вдруг кажется таким далеким и… Таким хулиганом!

Джинсы рваные, косуха нараспашку, майка под ней с какими-то черепами… Подзажившие ссадины, растрепанные волосы, провокационный взгляд, наглая ухмылка… Да весь слишком яркий… Слишком самоуверенный… Слишком неприличный!"

"Мышцы моего живота так резко сокращаются, что внутренности охватывает огнем. В груди с не меньшей силой сжимается – за ребрами возникает боль и появляется тошнота.

Отворачиваясь, спотыкаюсь и едва не рою носом тротуар.

– Ты чего? – придерживает меня мама.

– Ничего!

Молюсь, чтобы она не оборачивалась. Но… Она оборачивается.

Я зажмуриваюсь и с трудом перевожу дыхание.

– Ой, девчонки, напомните мне зайти в «Лидл»! Дома кофе закончился…

И лишь после этого я расслабляюсь.

Добравшись домой, закрываюсь в комнате якобы для того, чтобы позвонить Святику. А сама пытаюсь придумать, что написать Яну… Потому как вдруг чувствую себя очень плохо из-за того, что проигнорировала его.

Вот почему я такая?!

Надо было хотя бы кивнуть! Возможно, даже незаметно махнуть! Соскучилась ведь по нему! Неосознанно думала всю первую половину дня. По-моему, он мне даже снился… Вспомнить подробности не могу, но трепет, который я ощущаю до сих пор, красноречивее любых описаний.

Ян Нечаев: Твое «печатает», безусловно, охрененно интригующе. Но я бы все-таки хотел знать подробности.