Это всё ты

Говорить обо всем на свете! Две недели уже прошли, еще четыре пролетят так же быстро! Ты, наверное, уже позавтракал. Чем планируешь заниматься днем?

Откладывая телефон на тумбочку, встаю с кровати. Новое сообщение приходит, когда я заправляю постель. Не спешу его открывать. Даю себе возможность подумать чуть дольше, пока одеваюсь и привожу себя в порядок.

Усманов, очевидно, столь долгой паузы не выдерживает. Едва я откладываю расческу, телефон начинает звонить. С улыбкой принимаю видеозвонок, и время как будто останавливается.

Святик рассказывает о семинарах, к которым ему нужно к понедельнику подготовиться. Я показываю ему лабораторно-практическое задание по высшей математике. Он сетует, что ему не с кем играть в футбол. Я сдержанно делюсь тем, как проходят мои тренировки. О том, что на них бывает Ян, естественно, умалчиваю. Стоит лишь подумать о нем, ощущаю волнение и какую-то вину. Хвала Богу, разговор плавно переходит на сериал, второй сезон которого выходит во вторник. Мы подробно разбираем трейлеры и превью, строим предположения и высказываем свои личные пожелания. Расстраиваемся, что не сможем смотреть новые серии вместе, и в какой-то момент в порыве ностальгии клянемся друг другу копить эпизоды до приезда Свята в Одессу.

– Да, конечно! Супер! – выдаю я, любуясь чудесной улыбкой Усманова. – Засядем вот здесь, как обычно, на моем диване, и все разом посмотрим!

– Я тебя зацелую, ангел… На этом диване зацелую до умопомрачения, маленькая…

Тотчас краснею. И не только потому, что смущают эти слова, а еще потому, что… Я вдруг, боже мой, вспоминаю, как Нечаев меня укусил.

Зачем только?..

А потом еще и… Прижался своими горячими и удивительно мягкими губами к моим пальцам. Скользнув, прожег насквозь. Воспалил под кожей какие-то нейроны. Они полыхали, пульсировали и трещали от напряжения с такой силой, которая меня ужасала и будоражила. Кроме того, Ян заключил мою руку в оковы, притиснул к груди, которой я не должна была касаться, и этим будто бы заставил меня покориться. Все мои попытки освободиться являлись такими слабыми, что я сама в них едва ли поверила."

"Ощущений после этого контакта было столько, что даже дома, спустя несколько часов, уснуть не могла. Думала об укусе, который обещала себе забыть. Вспоминала, как Ян смотрел и что говорил. Представляла, каким же все-таки он мог быть на вкус. И знаете, что поняла? Что этот вкус однозначно уникальный и ни на что не похожий. Просто… Это ведь Ян Нечаев. Он во всем отличался от других людей.

Едва не роняю телефон, когда в дверь стучат. Но увидев маму, с облегчением переключаюсь на нее. Даю им со Святом поздороваться. Слово за слово, и они, как говорится, зацепляются языками.