Это всё ты

– Почти… Махарошая… Это моя третья попытка… Мм-м… И стесняться я не собираюсь… С удовольствием обкатаю всех наших жеребцов…

7

…я умираю, не в силах пошевелиться…

© Юния Филатова

После слов про каких-то там жеребцов, которых Мадине зачем-то нужно обкатывать, желание быть чем-то на нее похожей испаряется напрочь.

– Вероятно, ты снова ошиблась с выбором ВУЗа, – невольно подражаю ее медовому тону. – Это не конная школа.

Наездница, блин… Бесстыдная куртизанка!"

"Я не должна ее осуждать. Это плохо. Но… Я злюсь. Нет! Сказать, что я злюсь – это ни о чем! Меня прямо-таки трясет от ярости.

Господи… Я реально схожу с ума!

И то, что все девочки, включая саму Мадину, заливаются от смеха слезами, меня меньше всего волнует. Закончив одеваться, покидаю раздевалку с надеждой, что на свежем воздухе мне станет легче.

Однако уже в коридоре меня ждет новое потрясение.

Со стороны мужских раздевалок выходит Валик, но шокирует меня, безусловно, не сам факт появления Андросова, а то, что пол его лба закрывает медицинский пластырь.

– Господи, Валя… – выдыхаю, бросаясь ему навстречу. – Что случилось?

Едва касаюсь его виска, он вздрагивает и как будто отшатывается от меня.

– Ничего страшного… Поскользнулся в душе… Упал лицом прямо на мраморный выступ и рассек бровь… – бормочет он, багровея от волнения.

Покрасневшими кажутся и глаза Валика. Кроме того, они блестят, словно он с трудом сдерживает слезы. На контрасте с синими волосами это выглядит болезненно.

Внутри меня все сжимается от жалости. Хочется расплакаться за него. Больше не знаю, как поддержать.

Но в этот момент из раздевалки вываливает шумная толпа парней, и мы с Валиком практически одновременно обращаем все свое внимание на них. Смотрим, конечно же, с опаской. Психологически я крайне истощена, чтобы игнорировать главный источник своего страха. Поэтому сразу же нахожу взглядом Нечаева.

Сердце тотчас подвергается очередному приступу. Измученное и доведенное до отчаяния, оно сокращается с такой частотой, которую я в своей жизни ощущаю впервые.

Ян же… Самодовольно ухмыляется. Откидывая голову, трясет вздыбленными волосами и громко смеется. Пока не перекидывает внимание на Валика. В тот момент, когда смотрит на него, в его глазах возникает привычная агрессия.

– Я пойду, – выпаливает Андросов. – За мной мама должна заехать.

– А как же Вика? Она еще в раздевалке…

Договаривать нет смысла, потому что его уже и след простыл.

И вот тогда я все понимаю.

«Ян ударил Валика…»

Пульс на какое-то время теряется полностью, заставляя меня почувствовать себя окаменевшей статуей. Однако… Только мне удается сделать вдох, как все функции с адовой силой возобновляются.

Я должна что-то сказать Яну… Возмутиться… Защитить Валика…

Но я не могу! Мне самой слишком страшно.