Это снова ты

Расставание – маленькая смерть, потеря, но умереть в жизни какого-то человека – не то же самое, что умереть по-настоящему. И лучше уж потерять кого-то или позволить ему потерять тебя, чем потеряться вовсе. Лучше для всех, и для себя в первую очередь. Не понимать, кто ты и чего на самом деле хочешь, где болит, а где чешется. Не знать своих чувств, прикрывая их ложными и выгодными для других. Закрывать глаза на желанное будущее и смотреть в ту сторону, куда указывает чужой палец. Это ужасно.

Переодеваюсь, наношу солнцезащитный крем на лицо и шею, наскоро собираю волосы в хвост и натягиваю на голову кепку. Как удивительно просто быть не улучшенной версией себя, а совершенно обычной рядом с теми, чье мнение тебя ни капли не интересует. Собираюсь стремительно покинуть квартиру и отправляю Дэну сообщение, что скоро буду на месте встречи, но у двери меня застает оклик матери:

– Ксюшенька, а ты куда? – Она выглядывает из кухни. – Обед почти готов.

– Я не голодна, мам.

– Милая, на тебе лица нет…

– Оно на месте, – жестче отзываюсь я, – просто не накрашено.

– Я не об этом. Что-то случилось?

– Пока нет, но мне нужно идти.

– Ксюша! – взволнованно вскрикивает она. – В чем дело? Куда ты собралась?

– Мам, давай не сейчас. У меня сегодня другая битва, силы нужны для нее.

– О чем ты говоришь?

От глубокого вдоха расширяются легкие. Я не хочу быть жестокой, не хочу вести себя как истеричный ребенок, который вопит, чтобы на него обратили внимание и поддались капризам. Спокойно выдыхаю и смотрю матери прямо в глаза, ощутив, как нити, закрепленные на моих руках и ногах, точно на кукле-марионетке, натягиваются:

– Мам, послушай меня, пожалуйста. Я знаю, что ты проявляешь заботу. Знаю, что волнуешься, потому что любишь. А еще знаю, что я уже достаточно взрослая, чтобы не докладывать тебе о каждом своем шаге. И если мы не хотим, а я очень этого не хочу, чтобы наши отношения непоправимо испортились, тебе стоит ослабить хватку. Не заставляй меня хранить от тебя секреты. Чем больше ты хочешь знать, тем меньше мне хочется рассказывать.

– Но я только… я-я-я… – растерянно произносит мама.

– Мы поговорим с тобой вечером. Ладно? – продолжаю все тем же ровным тоном. – Мне, как никогда, будет нужна материнская поддержка, а сейчас мне пора идти. Это не опасно, но сложно и важно для меня.

– Хорошо, – тихонько соглашается мама, и я отворачиваюсь прежде, чем она успеет заплакать.

Даже в пекло парк «Краснодар» полон посетителей, но мне некогда очаровываться сложностью дизайнерских решений и красотой привезенных экзотических деревьев и кустарников.