Это любовь

– Все еще думаешь, что ему до меня есть какое-то дело?

– Ну, вообще, – Мудрый толкнулся, – речь шла о тебе. Тебе, – толчок, – есть до него какое-то дело?

– Мне соврать?

– Нет. – Аркаша выше поднял ногу жены, вбиваясь в нее тараном.

– Тогда есть, да-а-а-а…

– Представляешь, что он за нами наблюдает? – хрипел Мудрый, кусая ее плечи и шею. Альбина задрожала. Порочность ее фантазий сбивала с ног. Она не думала, что вообще на это способна.

– Аля…

Она сделала то, чего не делала никогда, боясь сбить настрой мужа. Выскользнула из его рук, разъединилась.

– Я увлеклась им, – прошептала безжизненно. – Ты этого добивался?

– Почему нет? Тебе же хорошо.

– А тебе?

– Я в норме. Оказалось, если знаешь, ради чего терпеть, свыкнуться можно с чем угодно. И даже научиться находить в этом кайф.

– Я так боюсь тебя потерять. Потерять что-то важное, только наше… Какая-то биполярка, – зло усмехнулась Альбина, стряхивая слезы, – потому как я понятия не имею, как это уживается с моими страхами… ч-что о-он нас предаст.

– Альбина…

– Мне кажется, ты слишком много поставил на Савву. Слишком в него поверил, – частила она.

– Как мне в него не верить, если я доверил ему самое важное, что у меня есть?

– Аллах, когда это закончится, я…

– Что?

– Знаешь, что смешно? Ты такую заварил кашу, что я просто не представляю, какой у этого может быть финал в принципе. Ну, вот победите вы всех врагов, и что?

– Заживем спокойно.

– Втроем? – давила Альбина взглядом.

– Разве нам плохо?

– Мы живем в обществе, где существуют какие-то нормы.

– И в этом самом обществе мы живем настолько отличную от большинства людей жизнь и имеем такие несоизмеримые с ними возможности, что можем позволить себе некоторые вольности. Об этом никто и никогда не узнает.

– А дети?

– Их тоже совершенно незачем беспокоить.

– Разве это честно? Если отец Савва…

– Мы как-то договоримся…

Альбина была беременна почти четыре месяца, и только сейчас она нашла в себе силы поговорить о своих страхах с мужем.

– Ты сам-то уверен, что сможешь полюбить этого ребенка, как своих? Я не прощу, если не сможешь, Аркаша. Я никогда тебя не прощу…

– Он часть тебя. Я уже его люблю. К тому же не будем забывать, что точно так же это может быть и мой ребенок. Или я зря терпел эти твои… – Аркаша с ненавистью кивнул на тумбочку, где хранились их игрушки."

"– Хочешь еще? – Альбина прильнула к мужу, спрятав лицо на его шее. – Не стесняйся.

– Перестань. Я и так могу, – проворчал Аркаша, опуская ладошку жены на раздувшуюся головку. Да, массаж простаты оказался не только унизительной, но еще и удивительно приятной штукой, но… Когда все получалось без этого, он чувствовал себя гораздо лучше.

Аля застонала. Сползла вниз и, выпятив задницу, обхватила его ствол губами.