Это любовь

Мысли не отпускали, тело ломило от усталости, но стоило закрыть глаза, как она снова видела Савву. Как он смотрел на нее в ту секунду, когда понял правду… Но ведь он не бросился к ней! Не сорвался. Не стал требовать каких-то ответов. Она бы хотела гордиться его стойкостью. Но от иррациональной обиды ей хотелось лишь плакать. Наверное, все дело в гормонах.

– Иди сюда, что ты вертишься?

– Тебе не кажется странным, что он не потребовал от нас ответов?

– Альбин, там была куча людей, чье внимание могло нам оказаться совершенно не на руку.

– Да, но что ему помешало приехать? Сколько уже прошло? – Альбина отбросила одеяло и вскочила на ноги.

– Альбина Ринатовна, возвращайся в кровать. И прекращай дергаться. Как бы наш малыш себя ни повел, ты не должна нервничать.

– Ну, спасибо! О-оп. – Аля сделала вид, что проворачивает невидимый рычаг. – Тревога отключена!

– Ерничаешь? – сощурился Мудрый.

– Ну, ты же понимаешь, Аркаш, что это так не работает! – возмутилась Альбина, возвращаясь, впрочем, к мужу в кровать.

– Значит, будем действовать по-другому.

Мудрый медленно сжал ткань рубашки у жены на груди. Ее зрачки мгновенно отреагировали, расширившись, дыхание сбилось. Рывок, и шикарная батистовая сорочка повисла двумя тряпочками, оголяя роскошное сочное тело.

– Аркаш… – прохрипела Альбина.

Мудрый склонился к жене, взвесив в ладони полную грудь, прикусил губами сосок. Раскатал его между пальцев, заставляя Алю шипеть.

– Такая красивая девочка… Нежная. Вкусная.

У Альбины голова шла кругом. Так знакомо, так сладко, так нужно… И в то же время уже как будто бы недостаточно. Она бы рассмеялась, если бы ей кто-то сказал, что это возможно, но с тех пор, как Савва исчез с радаров… Ее жизнь, в том числе и сексуальная, в значительной мере поблекла. Как она его ревновала, Аллах… Сейчас, наверное, уже можно было признаться. Видела – и хотела морду его расцарапать. Столько «впервые» она испытала рядом с этим мужчиной. Тех острых, режущих чувств, от которых Мудрый ее оберегал. Она узнала, что такое сомнение… В себе. В своей привлекательности. Ведь Савва был ощутимо моложе. И это тоже не на шутку ее терзало. То, что он был моложе, да. И что он был с молодой. Что вся их жизнь была, считай, впереди. А они с Аркашей как будто бы уже свое пожили… Как будто для них все осталось в прошлом. Это было невыносимо. Она же так сильно его любила! Своего Аркашу…

– Хочу тебя просто ужас как, – всхлипнула Аля, нанизывая себе глубже на его сложенные лодочкой пальцы.

– Это молодой тебя так раззадорил? – хмыкнул Аркаша, шлепая жену по заднице, чтобы та сместилась на бок. В этой позиции у него было больше шансов дойти до финиша. Он меньше уставал. Но и ей так тоже нравилось.