Это лишь игра (СИ)

Только Петька уходит, как в комнату вваливаются Ямпольский и Гаврилов.

Гаврилов тут же занимает Петькино место рядом со мной.

– Здесь Петя сидит, – говорю я.

– Петя? – притворно удивляется он. – Какой Петя? Не вижу тут никакого Пети.

Все начинают смеяться.

– Это место Чернышова, – говорю я тверже и с раздражением.

– А теперь здесь сижу я, – кривляется он.

– А здесь я, – вклинивается Ямпольский. – Шатоха, пусти, а?"

"Шатохин тут же встает, я тоже вслед за ним. Но Ямпольский преграждает дорогу:

– Куда? Куда? Леноооок, – тянет он глумливо. – Куда ты собралась, радость моя? Все только началось…

– Отойди! – повышаю я голос.

Но Ямпольский толкает меня собой назад, и я, теряя равновесие, падаю обратно на диван.

– Вау, щас развлечемся. Да, Ленок? – рядом плюхается Ямпольский. Я оказываюсь зажатой между ним и Гавриловым.

– Да отпусти ты ее, – подает голос Ларина. – Пусть валит. Потом настучит же директрисе.

– О чем? О чем настучит? – наигранно изумляется он. – Я же к ней только с любооовью…

И он вдруг обнимает меня за плечи. Я пытаюсь скинуть руку. И тут с другой стороны ко мне лезет Гаврилов:

– И я тоже с любовью.

– Вы совсем уже! Уберите руки! – мечусь я в полупанике.

– Блин, пацаны! Да вы чего? Реально. Это уже нифига не смешно, – снова одергивает их Ларина. – Отпустите ее. Пусть валит.

– Ой, давай ты лучше свалишь? – тянет Михайловская.

– И свалю. Я в этом дурдоме участвовать не собираюсь, – Ларина резко поднимается и выходит. Следом за ней – Сорокина. А я уповаю лишь на то, что они позовут Петьку. Скорее бы он вернулся!

– Ну что, Ленок, расслабься… – И Ямпольский кладет ладонь мне на колено.

Я скидываю его руку, но он тут же возвращает ее обратно, словно потешаясь надо мной. А Петьки все нет и нет! Мне уже кажется, что сто раз можно было купить, что он там хотел, и вернуться. Где ж он? Где? Петечка, миленький, давай скорее, прошу про себя, потому что уже чувствую, как у меня заходится сердце.

Я дергаюсь между Гавриловым и Ямпольским, пытаясь встать, но тщетно. Затем Гаврилов достает свой дурацкий рыжий парик – он в нем сидел во время соревнования – и надевает на меня. Все тут же начинают громко хохотать. Я хочу его снять, но Ямпольский и Гаврилов крепко держат меня за обе руки. А оттого, что я кручу головой, стараясь его скинуть, он только съезжает мне на глаза, отчего все еще больше заливаются хохотом.

– Снимите его с меня! – требую я в истерике.

– Снимем, снимем, – тянет Ямпольский издевательски. – Только не парик, а все остальное.

И я чувствую, как он дергает второй рукой за пуговицу на кофточке.

– Я закричу!

И тут слышу, как открывается дверь и кто-то входит.

– Петя! – со слезами кричу я. – Петя!

Но никто не отзывается.

– Черный, что молчишь? – говорит Шатохин.