Это лишь игра (СИ)

А потом бросил ее и слил видео с ней в интернет.

– Какое видео?

Герман бросает на меня снисходительный взгляд.

– Откровенное.

– Ах… – понимаю я. – Ужас какой… И что?

– Лора уехала. Не выдержала прессинга. Там, конечно, с этим делом попроще, но тоже знаешь… мало приятного.

– А ты что?

– А я сделал так, что этот граф вслед за Лорой убрался из колледжа.

– Как?

Герман хмурится. Я давно заметила, когда ему не хочется отвечать – он хмурит брови.

– У всех есть свои слабые места, – в конце концов расплывчато отвечает он.

– Отомстил, значит?

– Око за око, позор за позор…

– Страшный ты человек, Герман Горр.

– А два часа назад был хорошим, – смеясь, припоминает он.

– А я от своих слов и не отказываюсь, – улыбаюсь я. – Ты – хороший, но и опасный.

– Да ты что. Я вообще как кузнечик, не трогаю козявок и с мухами дружу… – шутит он, но затем, посерьезнев, говорит: – Тебя я никогда не обижу, чтобы ни случилось, я уже тебе говорил.

– А ты будешь приезжать на каникулы? – задаю ему самый больной вопрос. – У вас же будут каникулы? Хотя бы раз в год…

А потом, наплевав на стыд и стеснение, тихо добавляю:

– Я ждать тебя буду…

Смотрю на него с надеждой и страхом, а в ответ ловлю такой щемящий взгляд, полный нежности. Герман прижимает меня к себе, легонько потираясь подбородком о мою макушку.

– Я сказал отцу, что никуда не поеду.

– Как? – не верю своим ушам.

– Сказал ему, что здесь останусь.

– Из-за меня? – выдыхаю я, чувствуя, как сердце срывается вскачь.

– Угу. Как же я тут тебя оставлю? – шепчет он.

– А он что?

– Отец? Ну, ему не очень понравилось… Но это же моя жизнь, мне решать. Так что смирится.

– Я… я не знаю, что сказать… ты… боже… – бормочу я бессвязно. У меня опять щиплет глаза. – Герман, ты… неужели мы не расстанемся? Я поверить боюсь… Нет, я понимаю, что тебе нужно уехать. Это же твое будущее. Я не смею тебя держать. И не хочу, чтобы из-за меня ты ломал свое будущее, но… я так не хочу расставаться с тобой. Я хочу, чтоб ты знал… даже если ты уедешь, я тебя дождусь… подумаешь, четыре года…

– Я не уеду. Никуда ты от меня теперь не денешься, – говорит он, целуя в макушку.

***

С прогулки я возвращаюсь как пьяная – от счастья. Мне до сих пор не верится, что Герман остается! Он всё бросает ради меня! Мне стыдно, что я так радуюсь, ведь, если так подумать, он лишает себя прекрасного образования и, может, еще каких-то перспектив. Но я же его не просила. Честное слово, никогда его об этом не просила. Герман сказал: это его решение, усыпляю я свою совесть. И потом, история знает случаи, когда и короли отказывались от трона ради любви. И были счастливы. А как я-то счастлива!

Тоска, которая все это время точила меня, медленно отступает. Как будто внутри тает ледяной ком, и по венам растекается тепло.