Это (не) ваша дочь, господин маг

И как он может находиться в этом огромном пространстве в одиночестве? А может, и не один, а проводит вечера с такими, как Паулина Лансет?

К ужину Кан тоже не вернулся, и я всерьёз начала беспокоиться. Не могло же что-то случиться?

А с чего вообще ты так решила, Адалин? Возможно, господин очарование отдыхает в каком-нибудь трактире с той же Паулиной Лансет.

Боже, что со мной такое, не могла же я так остро ревновать?

От этих мыслей стало совсем тошно, но они въедались в голову, кажется, не собираясь отступать. Как бы я себя ни убеждала, что мне всё равно, каждый раз смотрела на часы.

Дождавшись, пока Кери уснёт, решила, чтобы совсем не впадать в нервозность, привести себя в порядок. Взяв полотенце и шампунь, отправилась в ванную, здесь, на нижнем этаже, она находилась напротив кухни.

Встав под струи горячей воды, блаженно прикрываю ресницы, но долго наслаждаться не могу: нельзя оставлять Кери без присмотра, хоть Грант утешил, что очередной всплеск магии не скоро наступит.

Как же это было чудесно, чувствовать комфорт. У Габоры в кране только холодная вода, и каждый раз приходилось греть.

Вымыв волосы, взбив пену, смыла, вдыхая душистые ароматы. Ополоснувшись, вылезла из душа и принялась торопливо вытираться.

Я хотела сделать всё быстро, но неожиданно из-за приоткрытой, чтобы слышать все звуки, двери послышались шаги. К моему ужасу, они стремительно приближались, кто-то направлялся в ту самую ванную комнату, где находилась я!

Лишь успела схватить полотенце и броситься к ручке двери, как она выскользнула из моих мокрых пальцев, а я, потеряв опору, буквально выпала из дверного проёма прямо в мужские руки.

Секунда, другая… Не решаясь поднять глаза, лихорадочно соображаю, что это Фоэрт Кан — сильный аромат лайма, смешанный с вечерним воздухом улицы, заполняет и туманит голову вместе с испугом и диким всепоглощающим стыдом.

Вокруг воцарилась тишина, вот почему сильные удары сердца были столь оглушающими.

Понимаю, что не могу пошевелиться, медленно поднимаю голову. Фоэрт Кан пристально смотрит на меня.

— Почему я не удивлён, что вы запросто можете свалиться на меня в неожиданные моменты? — спрашивает он удивительно спокойным голосом, от которого по телу расходятся волны мурашек.

Я не шевелюсь, хотя ясно понимаю, что моя решимость будет слабеть с каждым последующим его словом. Ведь как бы глупо это ни звучало, я испытываю к этому мужчине то, что всё это время отрицала. Чувство, которое не следовало приплетать к своей проблеме.

Он поднял руку, сжимая в ней полотенце, которое, к великому стыду, незаметно упало.

— Почему вы не спите до сих пор? — так же спокойно спрашивает и, кажется, не собирается возвращать мне полотенце.