Это безумие, детка

– Да-да, конечно! Я буду вам так благодарна, даже не представляете, мастер! Он ведь измучил меня и…

– Два миллиона лиардов, – проговорил Маттиоли, не слушая ее благодарностей, которые утихли, лишь Роэл услышала сумму. – Именно за такие деньги я согласен взяться за этот кулон и вложить в него свой уникальный дар.

– Два миллиона? – девушка задохнулась – цифра была для нее нереальной, невозможной, космической. – Два?

Да столько не стоила даже квартирка в многоэтажном доме, которую она снимала! Хотя бы пятьсот тысяч – она могла взять ссуду в Национальном вампирском банке, занять у кого-нибудь… Но два миллиона? Два! Ее зарплата в газете пятнадцать тысяч ли, и под эти жалкие пятнадцать тысяч Нацвабанк ей такую ссуду точно не даст! А даже если и дал бы, то под такие проценты и на такой срок, что Роэл и всей жизни не хватило, чтоб расплатиться!"

"Но, кажется, ошеломление и ужас, в который привела ее названная Маттиоли сумма, так ярко отразившиеся на лице девушки, Лоупа Маттиоли ничуть не тронули.

– На раздумье даю две… нет… три недели. Потом за эту работу уже не возьмусь. Задаток – один миллион ли – отдаешь сразу, остальное по завершении. Bonne soirеe, Mademoiselle.

И он вышел из кабинета, оставив на столе недопитый кофе и черный глянцевый прямоугольник визитки с двумя короткими телефонами и безо всяких имен.

Пару минут Роэл сидела неподвижно, уставившись на визитку, как на зияющий провал в столешнице. Возможно, надо было упрашивать его, на колени кинуться, умоляя сбавить цену, но в глубине души Роэл понимала, что она окончательная. Такие, как Маттиоли не торгуются. Наоборот, он даже посчитал, будто делает ей одолжение.

Но, святой боже, где ей добыть два миллиона ли за три недели?! Крайне удрученная, шокированная, погруженная в невесёлые мысли, Роэл вернулась к столику, и здесь ее ждал неприятный сюрприз – Феба Дюпона там не было. Оказалось, он ушел, расплатившись по счету и попросив передать ей извинения, так как у него возникли неотложные дела. В принципе, Роэл могла его понять – она вела себя странно, выглядела отсутствующей, а затем и вовсе куда-то исчезла. Скорее всего, Феб подумал, Роэл не хочет проводить с ним время и решил вежливо самоустраниться, даже не представляя, что дело вовсе не в нем.

Перед тем, как уйти, Роэл заглянула в туалет, расположенный на том же этаже, что конференц-зал. Он здесь шикарный, белоснежно-позолоченный, в стиле барокко. Девушка склонилась над раковиной, чтобы плеснуть себе в лицо ледяными каплями из позолоченного крана, и ей показалось, что в сияющей глади зеркала промелькнула темная невысокая тень, и раздался цокающий звук, очень похожий на перестук копыт.

Позади навязчиво капала вода.