12 шедевров эротики

Жак Риваль встречал гостей у входа в свою квартиру, где был устроен буфет, расходы по которому должны были быть вычтены из благотворительного сбора.

Любезным жестом он указывал на небольшую лестницу, которая вела в подвал, где он устроил фехтовальный зал и тир, прибавляя:

— Вниз, господа, пожалуйте вниз. Турнир будет происходить в подвальном помещении.

Он бросился навстречу жене своего издателя; потом, пожимая руку Дю Руа, сказал ему:

— Здравствуйте, Милый друг.

Тот удивился:

— Кто вам сказал, что…

Риваль его прервал:

— Госпожа Вальтер, здесь присутствующая, которая находит это прозвище очень милым.

Г-жа Вальтер покраснела:

— Да, признаюсь, что, если бы я была с вами больше знакома, я поступила бы, как маленькая Лорина, и тоже называла бы вас Милым другом. Это к вам очень идет.

Дю Ру а рассмеялся:

— Пожалуйста, сударыня, называйте меня так.

Она опустила глаза:

— Нет, для этого мы недостаточно знакомы.

Он прошептал:

— Вы мне позволите надеяться, что мы познакомимся ближе?

— Посмотрим, — сказала она.

Он затерялся у спуска узкой лестницы, освещенной газовым рожком; внезапный переход от дневного света к этому желтому огню производил мрачное впечатление. По этой витой лестнице подымался снизу запах подвала, — запах прелой сырости и заплесневевших, обтертых для данного случая стен, к которому примешивался запах ладана, напоминавший о церкви, а также исходивший от женщин аромат духов — вербены, ириса, фиалки.

Снизу доносился громкий гул голосов; чувствовалось волнение возбужденной толпы.

Весь подвал был освещен гирляндами газовых рожков и венецианских фонарей, утопавших в зелени, прикрывавшей промозглые стены. Всюду виднелись ветви. Потолок был украшен папоротниками, а пол устлан листьями и цветами.

Все находили убранство очаровательным и восхищались изобретательностью устроителей. В небольшом заднем отделении подвала возвышалась эстрада, а по обеим сторонам ее стояли два ряда стульев для жюри.

Весь подвал был уставлен скамейками по десяти в ряд, с правой и с левой стороны. На них могло поместиться около двухсот человек, приглашено же было четыреста.

Перед эстрадой, на виду у публики, уже красовались молодые люди в фехтовальных костюмах, стройные, худые, с длинными руками и ногами, с закрученными усами. В публике их называли по именам, указывали профессионалов и любителей, знаменитостей фехтовального искусства. Вокруг них стояли, беседуя, какие-то господа в сюртуках, молодые и старые, которые держались как хорошие знакомые с участниками состязания, одетыми в соответствующие костюмы. Они тоже прилагали усилия к тому, чтобы их заметили, узнали, называли по именам; это были прославленные штатские бойцы, знатоки фехтовального искусства.