12 шедевров эротики

Казалось, что от первого же удара рапиры этот толстяк лопнет, как огромный пузырь. Все смеялись. Плантон прыгал, как обезьяна. Каранен шевелил только рукой, тело же его, вследствие тучности, оставалось неподвижным: через каждые пять минут он делал выпад с таким усилием и так грузно, точно принимал самое энергичное решение в своей жизни. Потом ему стоило большого труда выпрямиться.

Знатоки нашли его стиль очень твердым и энергичным, и доверчивая публика выразила ему одобрение.

Затем выступили гг. Порион и Лапальм, мэтр и любитель; началась неистовая гимнастика; они яростно нападали друг на друга, вынудив судей бежать вместе со стульями, носились взад и вперед по всей эстраде, догоняя один другого резкими и смешными прыжками. Они делали маленькие скачки назад, вызывавшие смех у дам, и огромные прыжки вперед, имевшие несколько больший успех у зрителей. Это состязание в гимнастике какой-то неизвестный остряк охарактеризовал замечанием:

— Не надрывайтесь, довольно!

Зрители, возмущенные этой плоской шуткой, зашикали. Мнение экспертов передавалось из уст в уста. Фехтовальщики проявляли много смелости, но недостаточно находчивости.

Первое отделение закончилось блестящей схваткой между Жаком Ривалем и известным бельгийским профессором Лебегом. Риваль произвел сенсацию среди дам. Он, действительно, был красивый малый, хорошо сложенный, гибкий, подвижной и более грациозный, чем все его предшественники. В его манере обороняться и делать выпады было известного рода светское изящество, которое нравилось всем и представляло полную противоположность энергичной, но вульгарной манере его противника. «Сразу видно хорошо воспитанного человека» — говорили о нем.

Он вышел победителем. Ему аплодировали.

Но уже в течение нескольких минут какой-то странный шум, доносившийся сверху, беспокоил зрителей. Слышался громкий топот ног, сопровождаемый оглушительными взрывами хохота. Двести человек приглашенных, которые не могли спуститься в подвал, очевидно, забавлялись по-своему. На маленькой винтовой лестнице толпилось около пятидесяти человек. Внизу становилось невыносимо жарко. Раздавались крики: «Воздуху! Пить!» Все тот же остряк кричал пронзительным голосом, заглушавшим голоса разговаривающих: «Оршад! Лимонад! Пиво!»

Риваль появился весь красный, все еще в фехтовальном костюме.

— Я велю принести прохладительного, — сказал он и побежал к лестнице.

Но всякое сообщение с первым этажом было прервано. Пробиться через человеческою стену, загромождавшую лестницу, было так же трудно, как пробить потолок.