Эротические страницы из жизни Фролова

- Правда? Только поэтому?

- Правда.

- Ирину?

- Всех.

- Меня ты не смущаешь. Совсем наоборот.

- Так лучше. Поверь мне.

- Верю. Я тебе во всем верю. Больше, чем себе.

- Ты сейчас жутко красивая. Невозможно красивая. Посиди со мной. Пусть они побудут вдвоем.

- Да. Пусть побудут. Тебе не больно?

- Больно.

- А мне нет. Совсем. Как же ты так можешь?

- Сам не знаю.

- Хочешь, я на тебя сяду?

- Нет. Сегодня не надо. Потом. Мы теперь часто будем видеться… так.

- Честно?

- Да. Я из тебя еще бублик сделаю… на виду у твоего мужа. А он балдеть будет, глядя на нас. И не только от ревности."

"Она опустила голову щекой ему на колени и закрыла глаза. Обхватила руками. А он стал гладить ее волосы. Так они и просидели молча неизвестно какое долгое время. И так их и застали Ирка и Витька, которого та тянула за собою за руку в ванную.

Бегите отсюда, - махнул он им рукой, и они скрылись за дверью.

- Бублик? Это как?

- Увидишь.

- Можно, я сейчас к ним? У вас такая ванна…

- Да. Беги.

Она встала с пола и попятилась задом, до самой ванной не спуская с него глаз. И еще с минуту стояла у ее двери, удивленно и недоумевающе глядя не него. Потом постучалась и скрылась внутри.

Ну вот, - думал он, доставая из холодильника литровку, - вот они, все его женщины. Все неожиданные. Все такие разные. И во всех он влюблен. В каждую по-своему. Совсем не одинаково. Совсем по-разному. Будто это совершенно разные чувства. И каждая из них способна дать ему что-то свое, неповторимое…

Они выпроводили гостей вдвоем, как и положено их личным семейным этикетом. Виктор вышел к ним, когда они уже были одеты и прилизаны. Виновато улыбнулся, будто и в самом деле был в чем-то перед ними виноват. А они еще более виновато улыбнулись, будто в чем-то были еще более виноваты перед ним. И сказали друг другу обычные слова ненадолгого прощания. А женщины еще и приложились к щечкам друг дружки. И сказали друг дружке на самый напоследок: ""До субботы""…

Ну, вот. Как же оно дальше-то будет?

А никак иначе. Будет так, как судилось быть именно им, таким, какими они оказались. Или какими были с самого начала, когда еще ничего не знали о том, какими они окажутся на самом деле.

Свою жену он сам тщательно вымыл, выполоскал и обсушил. Как бы даже не позволяя этого ей - будто своими неуклюжими от усталости движениями она может натворить чего-нибудь с его личной собственностью. И она покорно подчинялась всем его манипуляциям с ее телом. И позволила ему вымыть пальцами влагалище, широко раскорячив для этого коленки. А на осторожное разглаживание двух обильных засосов - на левой груди и в правой паховой ямке - совсем не виновато, а чуть ли не с гордостью заметила: ""Я ему еще больше их наставила. Везде"". И послушно опустилась в его руки, не цепляясь - как это обычно бывает - своими за его шею, а сложив их ладошками между ног.