Эротические страницы из жизни Фролова

Смотри как оно прекрасно, как лёгко и трепетно, как плавно колышется оно в воде…

>У нашей воды такие мягкие поверхности, словно они живые. Это от твоих рук наверное, да?

>Они живые и есть.

>Да. И сама вода как бы живою становится… моей собственной частью… или продолжением… Почему так?

>Не знаю. Наверное потому, что давления между поверхностями почти сравниваются и кожа перестает ощущаться границей тела.

>Почему же я раньше этого не чувствовала? Только сейчас. Впервые в жизни.

>Не впервые. Мы ведь из живой материнской воды вышли, жили в ней - всего столько лет назад, сколько живем снаружи своей мамы. Иначе, наверное, и не смогли бы ощутить - если бы это не осталось в памяти тела.

>От твоих рук в ней так много поверхностей… и они такие разные… колышутся, колышутся… и уходят куда-то вдаль… и возвращаются снова… Ты придешь ко мне весь?

>Конечно. Подожди. Побудь сама.

>Я не сама. Со мной твои руки… Гладь… гладь меня везде… Там тоже, чего ты стесняешься?

>Не спеши, моя голенькая, не спеши… Слышишь, как громко капают капли?

>Да… хлюпают… так звонко… и эхо, эхо от них… так далеко уходит… в самую-самую даль… и высь… и глубину… А вокруг такая тишина… Что ты хочешь?

>Поворачивайся и плыви спинкой туда, в средний угол. А я рядышком лягу.

Он вошел в воду и опустился рядом с нею. Подложил левую руку под ее голову, а правую ногу перекинул через коленку и мягко уложил между ее разинутых ног.

>Как с мамой… Теперь нам все можно, да?

>Нам можно все, что можно нам.

>А как ты знаешь, что можно нам?

>Я еще не знаю.

>Мы почувствуем, да?

>Да.

>Тогда ласкай.

>Ласкай-полоскай. Так это называется.

>Одним словом?

>Да.

>Красиво…

Совсем-совсем недавно - каких-то пятнадцать быстрых лет назад - она была маленькой клеточкой внутри своей мамы. Внутри его Иринки. Одной единственной клеточкой… Тогда она еще не была его дочерью. Ждала, когда придет он и оплодотворит ее собою.

И он пришел и проник в нее. И переиначил в ней все по своему подобию.

И тогда она стала его дочерью…

Он проник в нее и она стала его дочерью…

И вот она снова рядом с ним. Совсем взрослая. Теперь уже его дочь и… странная непонятной ему странностью любовница… Не пускающая в себя никого, кроме своего отца… даже мысленно. Зачем же тогда ей дана такая красота? Не для него же!.. Такие великолепные пропорции, такая гладкая волнующая кожа, такие манящие выпуклости груди и лона, такая упругость изящных губ - так податливо расходящихся навстречу его пальцам…

Плотно сжатое колечко на дне ямки под губами от первого же его прикосновения сразу раскрылось и пустило внутрь, лишь слегка подрагивая краями.